Бог Проклятых

Нет, внешне ничего не изменилось, даже взгляд такой же туманный и немного напряжённый, но внутри, она словно стала старше на несколько столетий. Наместник может утверждать лишь одно: такие перемены и защита никак не связаны с чарами Дакар. В Горах Правосудия всё отравлено силой Верховного, из-за нелепых камней, позволяющих ходить под солнцем, даже жители напитались силой своего правителя, но не Талия. Иномирянка действительно рядом с ним не так давно и ещё не разит его мощью.

Дроу пытается незаметно сковырнуть защитный кокон.

Теплота и остатки приветливой улыбки покидают лицо гостьи, стальные глаза наполняются холодом. Салазар бережно отпускает крупицы захваченной силы, понимая, что ещё не готов подавить сопротивление её обладательницы.

– Как вы себя чувствуете? Даже удачный переход между мирами может вызвать осложнения со здоровьем.

– Могу сказать вам правду? – девушка хищно щурит глаза.

– Кому, как не Наместнику Богов хранить чужие секреты? Пройдёмся?

– Что ж, лорд Салазар, – Талия делает маленький шаг в противоположную от замка сторону, – Ваш мир примитивен и загадочен одновременно, но, кажется, он мне начинает нравиться.

Думаю, со временем я смогу отлично в него вписаться, – дроу искоса наблюдает, за перекатами силы внутри защитного кокона, – Вот только я абсолютно не понимаю, кому могу доверять.

– На вашем месте, – Наместник приветливо кивает проходящей вдали орчей делегации, – я бы держался ближе к тому, кто способен принести максимум пользы. Доверять вы сможете лишь со временем, когда лучше узнаёте окружающих, главное, не упускать выгоду.

– Спасибо… – снова он замечает, как девушка меняется, её лицу возвращается лёгкость, пряча содержимое души. – Вас не затруднит ответить на мои вопросы о религии? Я кое-что успела прочитать, но боюсь, что не всё поняла правильно.

– Мой долг оповестить вас об этом.

– Венец и Хаос – это старшие боги или иные сущности?

– Это необузданная энергия, способная творить. Их можно отнести к божествам, но на самом деле они гораздо больше.

Боги мудры, их могущество почти безгранично, но они лишь посредники, помогающие миру жить.

Венец сотворил Аониду и множество других миров. Частица его силы является жизненным механизмом мира, хранясь в самом его центре. Эта сила пронизывает всё вокруг, она даёт нам возможность говорить, птицам летать, деревьям расти, животным размножаться. Но Венец не имеет возможности контролировать процесс создания полностью.