Голубки воркуют…

В публичном доме для встреч с нею или ещё кем мне пока отказали. Ревнивых много… Ну помоги… Сам видишь, жених у неё есть.

– И он твой давний друг, – заметил Пётр.

– Да, но я же не трогал её. Она хочет меня, я не виноват, – улыбнулся Алексей, слегка смутившись. – Поможешь? Ну пойми, обещал я ей, а обещания стоит выполнять, верно? Я только поговорю с ней,… расстанусь. Как бы в последний раз, понимаешь?

– Нет сил с твоими любовными приключениями. Теперь и меня в них вовлекаешь, – строжился Пётр, но брат улыбнулся вновь:

– Нет, ты можешь уйти.

Ты ведь на службе, вечно занят. Я же, пока тебя нет дома, с ней разберусь. Правда,… поговорю, скажу, мол, расстанемся, не будем вместе, поскольку Валентин мой друг. Я же уезжаю и вряд ли скоро вернусь. А там они уже поженятся.

– Скорее бы уже ты сам женился, – выдал Пётр.

– Ты что?! – засмеялся во весь голос Алексей. – Мне проблемы с женой не нужны!

– Конечно, с твоими девицами будет не до жены, – вздохнул тяжело Пётр и встал. – Ладно, расстанься хоть с этой достойно.

– Спасибо! – понял всё Алексей, потирая радостно руки.

Он поспешил сесть к секретеру написать записку для Лотты… Тем же вечером, когда Пётр уехал куда-то по делам, та приехала вновь на городском экипаже сюда.

Всё происходило быстро… Только слуга проводил её, забрав вновь плащ и перчатки, как Алексей, слившись с ней в страстном поцелуе, увёл в спальню. Разгорячённые обоюдным желанием, они не стали до конца раздеваться.

Чувствуя возможность и так предаться страсти, оба скоро опустились на постель.

Им было будто всё равно, что будет после этой бури блаженства. Они были так поглощены желанием утолить жажду слияния друг с другом, что и не услышали, как слуга провёл в гостевую вновь прибывшего для беседы с Петром Валентина.

Оставшийся один, тот услышал доносившиеся из спальни странные звуки. Опасаясь того, о чём догадывался, Валентин медленно подошёл к двери, которая, как оказалось, было не до конца закрыта.

С ужасом он увидел, как его невеста с давним другом предавалась столь бурной страсти.

Широко раскрыв глаза, затаив дыхание от ужаса лицезреть то, чего никак не ожидал, Валентин попятился назад.

Ему казалось, прошла ночь, пока звуки в спальне не прекратились, и смеющиеся запыхавшиеся любовники не стали одеваться…

– Как же ты прекрасен, – молвила довольная Лотта. – Я знала, чувствовала сразу, как только ты взглянул на меня тогда, в доме Валентина… Я должна быть твоя…

– Он мой друг, – хихикнул Алексей.