Голубки воркуют…

Его робость что в походке, что во взгляде весьма отталкивала, но оставляла подозрения, что может то являлось игрой…

– Свен Франзен, – объявил его имя Никитин, и Пётр сразу улыбнулся:

– Наконец-то пришло время нам повстречаться.

– Граф А, – хотел Свен назвать его имя, как Никитин озвучил:

– Граф Роос…

– Ах,… да,… конечно, – сглотнул тот растерянно. – Не могу найти слов, как рад, что согласились помочь.

Словно безразличный к его словам, Пётр взглянул в сторону Голубевых. В тот момент счастливая балом княжна, послушав, что отец шепнул, наконец-то заметила и его.

– Оставлю вас…

Он медленно вернулся в общество барона Нолькен, чему Пётр был весьма признателен. Вздохнув более свободно, он посмотрел на уставившегося с тревогой собеседника.

–Скажите, скажите, что всё скоро будет известно, что он жив, – прошептал тот.

–Не привык дарить надежды, – снова вздохнул Пётр, остановив ставший тревожным взгляд на княжне Голубевой.

Она тем временем только отказала в танце одному из кавалеров, оставшись в обществе родителей, но опять перевела взгляд на него. Чуть вздрогнув от радости ответного внимания, Пётр снова подмигнул, после чего молвил, так и улыбаясь княжне, дарившей в ответ робкую улыбку:

– Шанс, что Ваш брат жив, очень мал.

– Вы пару дней в Петербурге и уже столько узнали, чтобы сделать подобный вывод? – надеялся Свен всё же на своё.

Выдержав паузу и вновь окинув взглядом окружающих, Пётр еле слышно ответил:

– Люди, в дела которых он вмешался, здесь… Ах, – с улыбкой вдруг потёр руками Пётр и снова улыбнулся княжне Голубевой.

Он медленно шёл, заставляя княжну глубоким взглядом, полным интереса, смотреть в ответ. Остановившись напротив, Пётр поклонился:

– Разрешите пригласить Вас на следующий танец?

Получив кивок отца, княжна молчаливо тоже кивнула в ответ. Смущённо положив свою ручку в руку приглашающего, она поднялась.

– Мазурка, – услышав начинающуюся мелодию, молвил Пётр.

– Вы прекрасно танцуете, – заметила в танце княжна, на что получила ответ наслаждающегося любоваться ею партнёра:

– Благодарю композитора, его гениальность, сочинившего столько мазурок.

– Мазурки я тоже люблю, – улыбалась довольная и будто уже очарованная им княжна.