Голубки воркуют…

– Убедить в том крайне сложно, однако мне нет дела до содержания писем в сей шкатулке, – тоже вздохнул Пётр. – Терпеть не могу, когда женщин столь зверски мучают.

– Похвально, – кивнул Соловьёв, и его спутник поддержал:

– Верный выбор. Лучше забыть о некоторых встречах. Никому не хочется обрести врагов,… тем более обычному путешественнику.

– Что Вы! – засмеялся Пётр.

В тот момент Хилков дёрнул за верёвку колокольчика, и карета остановилась.

– Здесь лучшая гостиница, – сказал он.

– Весьма благодарен за поездку, – приподнял треуголку на прощание Пётр и покинул экипаж.

Карета сразу тронулась в путь, оставляя его позади, а из проезжающей следом кареты с сёстрами, светловолосая барышня вновь бросила ему печальный взгляд…

– Перекреститься что ли? – прошептал им вслед Пётр и с облегчением вздохнул.

Он устремил взгляд в небо, и лица коснулись слегка уловимые теплом лучи солнца.

– Офицер Никитин, – представился кратко он. – Вы только что покинули карету барона Соловьёва? – сразу вопросил он.

– Полагаю, – с удивлением взглянул Пётр, заметив, что в руках данного офицера уже была приготовлена шпага.

– Предлагаю следовать за мной, – с недоверием взирал тот, а подошедшие с разных сторон такие же двое офицеров указали на соседний дом.

Безвыходность положения обязала подчиняться. Пётр с порога попал в руки обыскивающих его людей. Молодой офицер, оставив напарнику коня, прошёл следом. Он встал в позу ожидания и взирал так, словно был самим императором. Когда забрали находящийся при Петре свёрток с письмом графа Толля, сразу отдали ему.

Прочитав внимательно его содержимое, офицер с удивлением взглянул на спокойно взирающего в ответ Петра.

– Значит, Вы, некий граф,… являетесь сыщиком. А я слышал об этом Франзене, – вернул офицер письмо Петру, сделав знак своим людям отойти подальше. – Как, однако, Вы интересно попали именно на корабль с княжнами Хилковыми.

– Иного не было, видя погодные условия да за неимением экипажа передвигаться по суше, – прозвучал убедительный ответ Петра.