Голубки воркуют…

Он принял один из разлитых бокалов красного вина, и один из лейтенантов провозгласил тост:

– За женщин, господа!

– А они здесь есть? – засмеялся Пётр, тут же обратив все взгляды на себя. – Слова вылетели, не поймал.

– Какие здесь могут быть женщины?! – засмеялись все вокруг.

Почувствовав подвох, Пётр словил на слух странный щелчок. Бросая время от времени незаметные, мимолётные взгляды в ту сторону, он за беседой делал вид, что не замечает молодого человека. Тот, устроившись за лестницей на свету от окна что-то пытался открыть ножом: то ли часы, то ли медальон…

Пётр понимал, что здесь происходят свои неладные дела, понимал, что может станет невольным свидетелем чего-то нежелательного и для себя, и для всех, кто расселся вокруг, словно держали его ближе только для того, чтобы следить.

Обоюдное недоверие двух сторон чувствовалось в каждом, хотя взгляды и улыбки игриво прятали истину. Наблюдательный Пётр умело скрывал свою сущность, что всем рядом было сложно угадать в нём, кто он на самом деле, начиная верить в рассказы о том, что любит путешествовать в сложных условиях, чем и исследует красочность жизни…

–Вам повезло, будете исследовать ещё многое, прежде, чем доберётесь до России, – вошёл в кают-компанию капитан и сразу вступил в беседу.

Он сел подле Петра и сам налил себе вина.

– Разрешите поинтересоваться, где? – улыбнулся Пётр.

– Вот, – сделав глоток терпкого напитка, капитан стал наслаждаться цветом того в бокале.

– Да, – согласился с ним один из лейтенантов. – Нынче морозы были просто неповторимые. Никогда таких зим не наблюдалось! Был в ноябре в Париже, так подивился.

– В России, голубчик, похлеще. У нас в Нижнем Поволжье бывало даже птицы замерзали и падали мёртвыми, – поддержал его другой, на что Пётр добавил:

– Да, да, читал о таких русских зимах в записях нашего шведского путешественника… Фалька.

– А Вы не боитесь пристраститься? – засмеялся капитан, отставив бокал, что повлекло многих сделать то же самое.

Взгляды вокруг казались такими хитрыми, пытающимися проникнуть внутрь и считать всё тайное. Решив им подыграть, Пётр сделал вид, будто испугался. Он медленно перевёл взгляд на свой бокал, отставил его в сторону и схватился за горло.