Табула Раса

Ой, что будет, что будет!

Интересно, все младшие сёстры такие вредные, или это ему, Саньке так особенно повезло?

Валерка, которому Танькины вопли тоже радости не доставляли, попытался урезонить девчонку.

– Тань, это не мы, честное слово. И не кричи, пожалуйста, так.

После Валеркиной просьбы, Танька прибавила звук.

– Ага, не вы. А кто же её тогда разбил-то? – надрывалась противная девчонка.

И дооралась-таки.

– Что, машину разбили?! Ну, Санька, тебе не жить! – громовым голосом рявкнул Алексей Раскольников, выходя из ворот посёлка.

Ну, всё. Это конец. Санька обхватил голову руками и уселся в траву на обочине. Он даже не представлял, что и как теперь говорить. Вся его тринадцати-с-половиной-летняя жизнь кончилась в этот момент.

– Лёша, подожди, не шуми. Давай сначала выясним, что с ребятами, – сказал Барминцев, придержав Алексея за локоть.

– Да живы мы, живы, – Валерка осторожно приблизился к разгневанному Алексею, – и машину мы не разбили, дядя Лёша, честное слово! Мы её, это, ну, утопили случайно.

– Час от часу не легче! – взвыл Раскольников.

– Лёша, успокойся, сам знаешь, что летом в Бобровке не только машину – самокат не утопишь, – одёрнул его Виктор, и, обернувшись к перепуганному Валерке, спросил – Вы где машину утопили? В Бобровке что ли? Зачем вас туда-то понесло? А где Санька? В машине?

– Да нет. Вон он сидит. А машину мы вовсе и не в Бобровке утопили, а в пыли. Вот же она.

Мужчины, наконец, разглядели в мутноватом красном свете Форд.

– Упс. Точно. Лёша, смотри. Интересно, откуда эта пылюка здесь взялась. Машина по самые стёкла в ней завязла.

– Да, хорошо, что мальчишки успели выскочить. А фордок крепенько завяз. Теперь целый день откапывать придётся, – вздохнул Раскольников.

– Ладно, откопаем. Вычистим. Главное, что все живы.

– Да уж, как представлю, что ребята замешкались бы… Санька, ты, где там? Ладно, не сержусь, я же понимаю, что это не ты напылил. Топай сюда. Цел? Нигде ничего не болит? Что тут у вас случилось-то?

Санька как-то боком по-крабьи приблизился к отцу, вжался лицом ему в грудь и сбивчиво забормотал:

– Мы на дорогу выехали, а там машина странная такая.

Валерка деликатно отвернулся. Он бы, наверно, тоже заревел бы, хотя в тринадцать лет мужчины не плачут.

Вдруг раздался разрывающий уши визг.