Табула Раса

Тогда слово взял Алексей Раскольников:

– Ну, короче, это, сегодня около полуночи произошла какая-то странная катастрофа. Что-то вроде взрыва. В результате на дороге появились зыбучие пески, а две деревни и вовсе просто куда-то провалились.

– Простите, – возмутился профессор Синельников, – но это невозможно. Позвольте напомнить вам, что мы находимся почти в самом центре Среднерусской платформы, и для появления зыбучих песков и «проваливания», как вы изволили выразиться, населённых пунктов нет никаких геологических предпосылок.

– Предпосылок нет, а факт есть, – мрачно сказал Панин.

– Ещё раз прошу извинить меня, но мне хотелось бы уточнить. Вы, Александр Петрович, своими глазами видели эти провалившиеся деревни и зыбучие пески? – Спросил профессор таким тоном, которым он порой спрашивал нерадивых студентов.

– Пески видел, и даже на зуб пробовал, – ответил Панин, а на деревни только в бинокль смотрел. Там ребята были: Валерка Сосновсий, Санька Раскольников и Полинка Барминцева.

– Что-то я не вижу здесь ни Валеры, ни Полины.

– Они в Городок поехали за помощью, – сказала Наталья Павловна.

– Получается, что присутствующий здесь Александр Раскольников единственный настоящий свидетель катастрофы?

Синельников обернулся к Саньке и строго сказал:

– Ну, что же, молодой человек, будьте так любезны и расскажите, пожалуйста, всем нам сейчас, что там случилось в этих «провалившихся» деревнях. Насколько глубоки провалы, как выглядят обломки строений, есть ли пострадавшие?

– Никаких провалов там нет.

И обломков нет. Абсолютно ровная земля, засыпанная такой же пылью, как и на дороге. А людей там нет совсем, – угрюмо буркнул Санька и отступил ещё дальше к краю поляны под сень кустов.

Синельников со слабой торжествующей улыбкой обвёл глазами присутствующих.

– Ну, вот, друзья мои, всё и разъяснилось. Видите, молодой человек даже не успел придумать никаких подробностей этой, так называемой «катастрофы». Более того, налицо явная путаница в показаниях. Только что, как мы все с вами слышали, речь шла о зыбучих песках, а теперь уже упоминается какая-то «пыль».

С сожалением должен констатировать, что все мы тут стали жертвами какого-то совершенно нелепого и глупого розыгрыша. Я вот только не могу понять, как всеми нами уважаемый Александр Петрович согласился принять участие в этом совершенно неблаговидном деле.

– Прошу прощения, – сказал Белокопытов, выходя вперёд, – но я тоже, в некотором роде, свидетель. Как, впрочем, и моё лицо.