Последний

Он видел, как мысли, рождающиеся в голове молодого офицера, толкаясь и мешая друг другу, рвутся наружу, чтобы материализоваться в поступках.

Накануне вечером, готовясь к этой встрече, Регент прочёл копии документов из пухлого досье. Аккуратно подшитые характеристики, рапорты, доносы и медицинские заключения свидетельствовали о правильном выборе офицера для предстоящей операции. Особенно Регенту понравился первый документ досье. Это была характеристика, написанная классным руководителем средней школы № 21 города Алма-Аты.

В этом документе отмечалось чрезмерное тщеславие подростка, которое Силок всячески пытался скрыть. Василий был искренне убеждён, что он, несомненно, лучше других, но недостаточно оценён учителями.

Эта благоприобретённая (или, возможно, природная) черта характера порадовала Регента. «У него нет и быть не может близких друзей и личных привязанностей. Ради достижения поставленной цели этот парень без тени сомнений любому наступит на голову», – подумал Регент и помянул добрым словом заведённый в школах СССР порядок писать подробные характеристики на всех выпускников.

Такой документ, имеющий статус «вечного хранения», существовал на каждого гражданина страны Советов.

В этот момент Силок громко чихнул и открытой ладонью вытер нос. Жест не понравился Регенту. Однако, как говорится, faute de mieux…[5 - Faute de mieux (пер. с фр.) – «за неимением лучшего».]

Заканчивая беседу, он в общих чертах рассказал об интересах спецслужб некоторых стран к египетскому архиву.

Учитывая особую тонкость предстоящей работы, этой операции была присвоена высшая категория секретности. Василий Силок будет работать под прикрытием.

– Извините, а какое прикрытие будет у меня? – вполголоса, почти шёпотом спросил Василий, заглядывая в лицо всемогущему собеседнику.

– Хм-м… – улыбнулся Регент, сохраняя ледяной взгляд. – На первых порах вы будете оперуполномоченным Пятого управления КГБ Казахстана, ответственного за контрразведывательную работу по линии борьбы с идеологическими диверсиями противника.

Лицо лейтенанта вытянулось.

– Не стоит удивляться, – снисходительно произнёс Регент. – Мировоззрение членов всевозможных тайных объединений, словно зловредная плесень, проникло во все слои общества. Оно постепенно разъедает сознание наших граждан, превращая их в материал для всевозможных манипуляций противника. Не будем забывать, что в органах госбезопасности работают хотя и лучшие, но всё же живые люди.