Последний

Надев наушники и маску для сна, удобно устроился в крутящемся кресле и, нарезая круги, принялся анализировать это экзотическое происшествие – убийство в Сосновом парке. Свою способность быстро думать он называл «половецкими плясками мозга».

В этот раз ему долго не удавалось собраться с мыслями. Они суетились в голове, как пчёлы в потревоженном улье, не желая выстраиваться в логическую цепочку. В такие минуты мыслям требуется соответствующий катализатор. Любой человек, обдумывая сложную ситуацию, может упереться лбом в непробиваемую пустоту творческого кризиса.

Чтобы преодолеть это состояние, продвинутые люди садятся медитировать. Другим помогает сигарета, чашка крепкого кофе или рюмка коньяку. А кому-то приносит пользу созерцание потока воды или прогулка по лесу.

Для Веригина своеобразным спусковым крючком к работе мозга была музыка. Но не просто музыка, а необыкновенная, можно сказать – мистическая. Это была Carmina Burana – сценическая кантата Карла Орфа.

Впервые об этой потрясающей композиции Веригин узнал от своего близкого друга Александра Рябинина в период совместных запоев. Саша – человек удивительной и трагической судьбы, непризнанный гений-музыкант. Он родился у Алевтины Рябининой, в то время жены врага народа, отбывавшей десятилетний срок в Акмолинском лагере жён изменников родины (АЛЖИР). Лагерь был расположен в самом гиблом месте на свете, рядом с казахским посёлком Акмола. Это меткое название переводится с казахского языка как «Белая могила».

Позднее здесь построили город, название которого много раз меняли и в конце концов объявили столицей Казахстана.

Александр, ничего не зная о своих родителях, вырос в алма-атинском детском доме. В то время Саша носил подаренную дворником фамилию Хабибулин, что переводится с татарского как «Возлюбленный Аллахом». Его отец, Семён Алексеевич Рябинин, в феврале 1935 года был арестован по анонимному доносу и осуждён по статье 58-1а Уголовного кодекса «Измена Родине».

К счастью, его не расстреляли. Получив щадящий приговор – «Десять лет с конфискацией имущества», он был этапирован в заполярный Норильск.

О том, что Алевтина родила ему сына и умерла родами, Семён Рябинин узнал лишь в 1958 году, получив на руки документы о полной своей реабилитации. После упорных поисков он нашёл своего двадцатитрёхлетнего сына в Алма-Ате. Парня звали Александром, и носил он татарскую фамилию.