Судьба – тени прошлого

– Это точно… Помню, был случай, когда ты вновь привередничал, а дядюшка за это лишил тебя ужина… Ну и ревел ты тогда… Мы ели баранину с картошкой, а ты был вынужден глядеть на нас и голодать… Я сжалился над тобой. Когда Эверард отошёл, я взял кусок своей баранины и пару картофелин, принёс их тебе. Ты тогда так обрадовался. Был готов расцеловать меня. Эверард знал об этом… Только мы тогда не понимали, что он так нас слаженности и работе в команде учил. Вечно обижались на старичка… Так жаль, что мы многое о нем не знали.

– Эх… Что ни говори, но он нас по-своему любил… Жаль, что мы этого не понимали… Сколько было ему, когда пришёл его… черёд? – с грустью в голосе спросил Адияль.

– Отец сказал, что семьдесят девять. Земля ему пухом. Но он прожил немало… Сила духа и стальной характер даже здесь ему подсобили.

Оба взяли кружки и, кивнув друг другу, одновременно хлебнули пенного со словами: «За тебя, дядюшка Эверард! Спи спокойно».

– Да и вовсе, если припоминать события в Лерилине, то наша молодость была весьма насыщенной! Правда, говорить о тех событиях, а особенно затрагивать предстоящие я не горю желанием… Ну, ты и сам понимаешь, тяжело мне это… Благо, сейчас моя жизнь прекрасна, за что я и благодарен судьбе!

Уже светало. Братья спали, опустошив бочку хмельного. Батальоны уже прибыли в крепост и выстроились в ожидании приказаний.

Раздалось три громких стука в дверь комнаты, в которой дремали Адияль и Зендей.

– Подъём! Пьяницы… – разбудил громким говором сыновей Вэйрад. – Мы собираемся. По пути протрезвеете.

– Пап, ну потяни ещё немножко времени… – не открывая глаза хрипло проговорил Зендей.

– Поддерживаю… – откашливаясь, согласился Адияль.

– А ну-ка! Размякли совсем! Даю вам пять минут, чтоб были свежи как утренняя роса! – грозно ответил отец. – Радуйтесь, ваших слов не слышит дядя Фирдес! Ибо уж, будьте уверены, он этого терпеть бы не стал.

Через пять минут братья уже шли по мосту к назначенному месту сбора.

Солнце сияло ярко, но воздух был прохладным, что считалось благодатной погодой для военных действий.

– Господа благородные рыцари! Сегодня нам предстоит скрестить наши мечи с клинками нашего врага. С лезвиями, которые, несомненно, будут жаждать вашей крови! Но правда не в этом.