Зимняя коллекция детектива

Ему нравилось, когда растапливают печь! Он вскочил, постоял возле Кузьмича, который складывал дрова шалашиком, подумал и потянул одну дровину.

– Вик, положи на место.

Вик и ухом не повел, отнес дровину за кресло и стал грызть – не потому, что ему нравилось грызть поленья, а потому, что это игра такая!..

Пламя весело затрещало, заскакало, отблески окрасили розовым выскобленный пол. Алла подошла и стала спиной к огню – может, ледяной кол в позвоночнике растает?

Кузьмич ушел в соседнее помещение, где, по всей видимости, была кухня, и чем-то там гремел.

– У меня шоколад есть. Хотите? – спросил оттуда.

Алла вдруг вспомнила:

– Бельгийский?..

Он появился в проеме, вид у него был удивленный.

– Почему бельгийский?

– Игорь прилетел и привез миланскую колбасу и бельгийский шоколад.

Кузьмич пожал плечами, как будто недовольно.

– Шут его знает, может, и бельгийский. Хотите?

Алла потерла спину под свитером. Проклятый кол никак не таял.

– Почему кордона «полста-три» нет ни на одной карте?

Вик все гремел поленом за креслом, гонял его по лиственничному полу туда-сюда.

– Вик, сказано, отнеси полено на место. А я больше всего горячее красное вино люблю. На биатлонных трассах всегда наливают. Питье, конечно, специфическое, но я люблю. Глинтвейн называется. Туда главное гвоздику запустить. Без гвоздики смак не тот.

– И ложку куантро.

Тут он вдруг уставился на нее, как будто она выдала некую тайну, откровение!.. Алле стало неловко. Кол в спине, и еще этот мужик смотрит!..

– Чего еще, я не понял?

Она принялась объяснять:

– В глинтвейн хорошо добавить ложку куантро, будет вкуснее. Это ликер такой французский, неужели не знаете? Ну, яблоко, апельсин, сахар, корицу – само собой. И одну ложку ликера на бутылку вина. Попробуйте, замечательно получается.

– Вы… разбираетесь?

– Не то что разбираюсь, но я тоже люблю глинтвейн.

Тут он почему-то весело сказал:

– Вот те на!..

Уселся на подлокотник, взял одну кружку – ей даже не предложил! – и велел дружелюбно:

– Ну, рассказывайте, рассказывайте!

– Что рассказывать-то?

– Кто вы и откуда.

Алла повернулась к печке лицом.

…Осторожней, осторожней! Он же не просто так, он… смотрит. И вообще опасный человек.

Тут опасный человек вдруг удивился, как будто заметил что-то, чего раньше не замечал.