Сыщик моей мечты

Владан разочарованным тоже не выглядел, но вряд ли по причине моего здесь присутствия. Его терпению можно лишь позавидовать. Такое впечатление, что впереди еще семь жизней и спешить куда-либо попросту глупо. Но впечатление могло быть обманчивым. Мне ли не знать, как стремительно меняется мой босс, и уж коли терпение его лопнет, лучше не находиться поблизости, а, подхватив ноги в руки, спешно ретироваться, радуясь, что остался цел. В такие минуты даже я его побаивалась. Однако в настоящий момент он был скорее благодушен, хоть и хмурился.

– Поехали к Моргуновой.

Мы зашагали к машине, а я задала вопрос, который не давал мне покоя все это время:

– Ты почему ей правду не сказал? Зачем надо было врать про украденные документы?

Владан взглянул из-под очков.

– Будущей мамаше волноваться вредно.

– С какой стати ей волноваться?

– Бабы так устроены. Есть повод или нет, а волноваться все равно будут. К тому же для начала я бы хотел на ее мужа взглянуть.

– Ты думаешь, он может иметь какое-то отношение…

– Я не думаю, – перебил он. – Просто хочу взглянуть. Ну и задать ему пару вопросов.

– Ясно, – кивнула я, хотя особой ясности не наблюдалось.

Моргунова Ирина Евгеньевна была из тех блондинок, чье лицо как будто смывалось вместе с макияжем. Оттого, наверное, косметикой она злоупотребляла. Татуаж бровей, ресниц и губ дополняли густые тени, румяна и помада винного цвета. Узкие брюки подчеркивали странности фигуры: зад у нее был непомерно большой, а короткие ноги до того худы, что она напоминала мультяшного персонажа, какой-нибудь фрукт или сердечко, что бегает на ножках.

Моргуновы жили в многоквартирном доме, вполне приличном, хоть и не из дорогих. Огороженная территория, паркинг с выделенными местами, пустующая детская площадка и дворник-таджик, проводивший гостей настороженным взглядом.

Ирина Евгеньевна встретила нас возле лифта и, судя по всему, очень волновалась. А увидев Владана, и вовсе растерялась, забыла пригласить нас в квартиру, начала говорить еще в подъезде.

– Муж мне сказал… спасибо вам большое… Валерий Константинович – такой отзывчивый человек… Я так ему благодарна…

Про отзывчивость бывшего мне было что сказать, но я помалкивала, впрочем, как и Владан. Он молча смотрел на женщину без намека на недовольство и ждал, когда поток слов иссякнет.

– Ради бога, извините, – всполошилась она. – Я совсем не понимаю, что делаю.