Каменная Мессалина

Хладнокровие, по крайней мере, внешнее – главный атрибут биржевого волка.

– Тогда, почему ты не бросишь мужа? Мы можем уехать. У меня хорошая репутация, я найду другую работу.

Моника намотала на палец его локон.

– Потому что я люблю роскошь, – ее глаза сверкнули. – Я привыкла к мехам, к бриллиантам…

Блондин разинул рот.

– К дорогим ресторанам, к роскошной квартире… Я боюсь остаться нищей.

– Что ты имеешь в виду?

– Ничего, – женщина убрала любовнику волосы со лба, оставив в порядке возмещения поцелуй, – я знаю, ты умный.

Ты что-нибудь придумаешь…

От неожиданности Ботаник перевернулся на бок. Моника ойкнула, скатившись с его груди на простыню. Молодой человек сделался смертельно серьезным.

– Ты хочешь сказать…

– Да! – выпалила женщина, – Я толкаю тебя на преступление, на обман, на подлог! Мы оба преступники, наша любовь уже преступна!

Моника оборвала себя на полуслове, поняв, что завысила градус пафоса. Она ощутила странное возбуждение, которого никогда не испытывала от любви.

По спине пробежал холодок.

В очах Блондина сверкнула искра – жилка стратега давала о себе знать. Он опустил ноги с кровати. Позвоночник вытянулся, как поднятый шлагбаум, мозг трансформировался в боевой компьютер.

– Итак, какова стартовая позиция? На тебя переписана недвижимость, верно?

– Верно, – ответила Моника.

– Теоретически, ты можешь ее продать. Дом и квартира стоят миллиона три. Это в долларах.

Ботаник продолжил. Женщина узнала, что продажа недвижимости – длительный процесс.

Публикация объявлений будет замечена Цербером. Визиты потенциальных покупателей невозможны. Любой клиент – а такую собственность приобретают очень серьезные люди – непременно наведет справки о продавце. В общем, налицо тупик.

– И как же нам быть? – недоумевала Моника.

Встав с постели, Блондин перешел ко второй стратагеме. Она предполагала взятие банковской ссуды под залог недвижимости и бегство с деньгами. Это решение выглядело менее хлопотным, но, требовало много времени и поэтому так же представлялось сомнительным.

Что еще хуже, таким образом можно было выручить гораздо меньшую сумму, чем при продаже. Максимум два миллиона.

Моника побледнела: ее богатство таяло на глазах.

– Это не все, – продолжил Ботаник. – Привлечение к делу банков опаснее, чем работа с частниками. Твой муж известен в деловой среде и его квартира тоже, пойдут вопросы. Значит, и этот вариант отпадает.

Женщина растерянно заморгала. Повисла пауза.