Выйти замуж любой ценой

Я метнулась к кровати, быстро застелила ее покрывалом и, наконец, ответила на звонок мобильного, уже третий по счету.

– Да, милый.

– Ты где? – голос Юрки звучал сурово.

– Дома.

– Я звоню…

– Была в ванной. Как дела в Питере?

– Я возле твоей двери. Открой сейчас же…

– Ты вернулся, – счастливо ахнула я и устремилась к входной двери, шепнув Платону: – Спрячься…

Распахнув дверь с мобильным в руке и с улыбкой восторга на перекошенной от ужаса физиономии, я предприняла попытку обнять возлюбленного.

– Милый…

Но он, отгородившись букетом, сказал с подозрением:

– Ты сказала, что была в ванной…

– Собиралась прогуляться, – уткнувшись взглядом в свое платье, сообщила я.

– Ты как-то странно выглядишь. – Юрик вошел в квартиру, оглядываясь и даже принюхиваясь.

«Этот придурок еще и ревнует», – с досадой подумала я. Юрик сунул мне букет и прямиком направился в спальню.

– Ты же собирался вернуться в понедельник, – напомнила я.

– Запах какой-то странный, – ответил он, взгляд его метался от шкафа к постели, а я гадала, где спрятался Платон.

Юрка вдруг заглянул под кровать, приподняв покрывало, а я возмущенно сказала:

– Ты меня в чем-то подозреваешь?

– Подозреваю? – физиономия жениха слегка кривилась. – Да я почти уверен… Десять минут дверь не открывала, руки трясутся, и выглядишь так, точно встретила покойника.

«Вот это в самую точку», – хотелось ответить мне.

– Глупость какая, может, ты меня все-таки поцелуешь?

Я подумала, куда приткнуть букет, и положила его на кровать.

Юрка не слушая меня, направился к окну и схватился за штору. Я замерла, почти уверенная, что за шторой укрылся Платон. Юрик злорадно взглянул на меня, дернул штору, а я с облегчением вздохнула: никого. Где же Грек? В гостиной спрятаться негде. В кухне тем более, если только на лоджии, но Юрка туда непременно заглянет. Женишок между тем решительно направился к шкафу, а я бросилась наперерез и заключила его в объятья.

– Я так соскучилась… – повиснув у него на шее, залепетала я, на мгновенье возникла надежда, что шкаф останется не тронут, но в тот день моя удача где-то задержалась, и вскоре наши объятия скорее напоминали борьбу, я упорно висела на шее Юрки, а он упорно пытался выскользнуть. Перевес оказался на его стороне.

– Убирайся отсюда! – рявкнула я, сообразив, что шкаф успел стать его навязчивой идеей. – Меня оскорбляют твои грязные подозрения.