Свой, чужой, родной

И сестру твоей хозяйки, и прочих пропавших в то же самое время. Скромно напоминаю: убиенная может быть приезжей, а страна у нас большая. Так что надеяться на удачу можно и даже нужно, но ее вероятность ничтожно мала.

– Я за кухонным столом записку нашла. Хозяйка почерк сестры узнала…

– Какую записку?

Я сбегала к себе и принесла записку. Людка тут же начала ухмыляться:

– Что я тебе говорила? Враги рода человеческого оказались в доме номер 23.

– Наверное, ее надо приобщить к делу? – не обращая на подругу внимания, спросила я.

– К какому делу? – не понял Глазков.

– Ну как же… Женщина исчезла, теперь выясняется, что она была в этом доме…

– Это кто сказал? Возможно, собиралась. Возможно, даже была. Но когда? За день до исчезновения, за год или за пять?

– Она здесь жила меньше двух лет.

– Тинка, не доставай, а? Не надо путать фантазии с суровой реальностью.

– Записку возьмешь?

– На фига? Можешь отдать ее хозяйке. Пусть она ментов донимает, которые ее сестру искали.

– Она к ним не пойдет.

– И правильно. Менты на эту бумажку чхать хотели.

– У хозяйкиной сестры была подруга, Варвара Спиридонова. Жила на первом этаже.

– Помню такую. Они вместе с Эмкой бухали.

– А где она сейчас?

– Откуда мне знать? Переехала, наверное, если в ее квартире другие люди живут.

– Ну так узнай! – не выдержала я.

– Обязательно, – хмыкнул он. – Еще какие-нибудь пожелания?

– Выясни, кто хозяин дома номер 23.

– Сатанинский Антихрист Вельзевулович, – хохотнула Людка.

– Очень смешно, – скривилась я.

– Чего ты? Не обижайся, – заныла подруга, но я в досаде отмахнулась.

– Ну, если заданий у вас больше нет, пойду служить закону. – Глазков поднялся, стеная и охая, точно старик с подагрой, и побрел к себе. Однако на пороге обернулся: – Кстати, а что за парень был с тобой вчера?

– Валька? Знакомый. Иногда вместе бегаем. Только я не всегда за ним успеваю.

– Значит, вчера он ушел в отрыв, и все радости незабываемого вечера достались тебе.

– Много бы ты выгадал, если бы не поперся? – хмыкнула Людка.

– В общем, да. И это утешает.

Глазков исчез в своей квартире, а подруга сказала, с улыбкой глядя на меня:

– Хорош дуться. Хочешь, я тебе что-нибудь доброе сделаю. Окна вымою. Хочешь?

– Ловлю на слове, – ткнула в нее пальцем я.

– Заметано, – кивнула она.