Свой, чужой, родной

Мы прошли чуть дальше, обнаружили тропинку и начали спуск. Глазков джентльменски поддерживал меня под руку, я не возражала, хотя и без его помощи бы обошлась. Вскоре мы оказались на узкой песчаной полоске возле воды и принялись оглядываться. Глазков достал фонарик, узкий, точно авторучка, и посветил под ноги. На песке виднелся след, слегка размытый.

– Здесь точно кто-то был, – буркнул Тимофей.

Ближе к склону начиналась трава, и след терялся.

– Подошел к воде, а потом наверх поднялся, – продолжил Тимофей и неожиданно добавил: – А может, их было двое? А вернулся лишь один?

Я испуганно посмотрела на него, а Глазков рассмеялся:

– Шутка.

– Дурак, – покачала головой я.

– Да ладно, чего ты… Кто-то к реке спустился, может, правда ногу подвернул, ну и матюгнулся. А всплеск… Камень в воду упал. Их здесь предостаточно.

Он принялся светить на воду, а я, округлив глаза, спросила:

– А это что? – наугад ткнув пальцем.

– Где? – Глазков шагнул в указанном направлении.

Я собралась ответить «шутка», и тут луч света выхватил из темноты нечто странное, в первое мгновение я даже не поняла, что это.

– Вроде тряпка какая-то, – сказал Тимка.

– Тряпка?

– Мало ли мусора несознательные граждане оставляют?… – Он не договорил, усмешка сползла с его лица. Глазков поспешно сбросил туфли, подвернул штанины джинсов и шагнул в воду. Теперь стало ясно, что его так заинтересовало. В воде был мешок. Очертания вполне угадывались, на поверхности виднелась лишь малая часть, надувшаяся от воды пузырем.

– Господи, ну на фига я это делаю?! – выбравшись на песок и глядя, как с его одежды ручьем стекает вода, прорычал он.

– Потому что ты хороший человек, – улыбнулась я с невинным желанием его задобрить.

Мешок лежал у наших ног. Обычный мешок, в котором граждане обычно перевозят картошку.

– Не убивай меня, если там и вправду мусор, – взмолилась я.

– Он тяжелый. Камни там, что ли… – Глазков пнул мешок ногой и прокомментировал: – Хрень какая-то…

Достал складной нож и разрезал веревку, которой была стянута горловина.

Потом я неоднократно жалела о том, что в тот момент находилась рядом. Могла бы в сторонку отойти… Чтобы не видеть жуткую, иссохшую руку с длинными ногтями. Она была похожа на куриную лапу и оттого казалась еще страшнее.

Я слабо пискнула, готовясь упасть в обморок.