Судьба-волшебница

Само собой, мысли о Германе были довольно назойливы, но о былом возлюбленном я думала скорее с недоумением, особых сожалений об этой самой любви не наблюдалось, и это уже хорошо.

Прогулка по городу меня взбодрила, а заодно прибавила оптимизма: никого я, похоже, не интересовала. Подозрительные дяди по пятам не шли, и всех прочих поблизости тоже не наблюдалось.

Звонок от Ирки застал меня в торговом центре, где я ужинала в одном из кафе.

– Как дела? – лениво поинтересовалась подруга.

– Радуюсь жизни в меру сил.

– Меня научишь?

– Запросто. Купила классные туфли. А у тебя с радостью что?

– Да все нормально. Витьке позвонила, душевно так поболтали, он меня простил и готов забыть мои грехи за оставшуюся в наличии сумму. Есть планы на завтра?

– Никаких.

– Значит, завтра деньги отвезешь, после чего обмоем мое возвращение в лоно порядочных людей, которые бабки у шефа не тырят. – Тут она весело хихикнула. – Короче, напьемся на радостях.

– Как скажешь, – хмыкнула я.

Вечер я провела у Стаси.

То ли ее слова подействовали, то ли разговор с Иркой добавил нервозности, но на душе кошки скребли. Как видно, мой внутренний голос пытался донести до меня что-то, но не был услышан.

На следующий день я еще раз встретилась с риелтором и с прискорбием поняла: делать мне в родном городе нечего. С квартирой вопрос, в общем-то, решен. Можно было разыскать одноклассников, поговорить о житье-бытье, но сильного желания не возникло. И, если б не обещание, данное Ирке, я могла бы вернуться в Питер уже сегодня.

Пару минут я так и намеревалась поступить. Поезд через два часа, успею купить билет и проститься со Стасей, а Ирка деньги пусть сама отвозит. Но тут же возникли угрызения совести. Я ведь приехала сюда, чтобы подругу выручить, слово не воробей, и все такое… Значит, в Питер едем завтра.

Я купила билет, вернулась домой и заглянула к Стасе, но старушка, должно быть, отправилась на прогулку. В результате я оказалась возле телевизора, в легком раздражении и абсолютной уверенности, что это самый идиотский отпуск в моей жизни.

Ирка позвонила около семи, когда я уже отчаялась ее дождаться и всерьез забеспокоилась: если ее планы изменились, вдруг придется здесь задержаться? Ну уж дудки. Так далеко моя готовность жертвовать отпуском не заходит. Голос подруги звучал буднично, без намека на эмоции, но я все равно опасалась подвоха.

– Ну что, – начала она, – Витя ждет. Можешь двигать прямо сейчас. Ты как?

– Сейчас так сейчас.

– Ну и ладненько.