У прокурора век недолог

– А как он выглядел? – не унималась я.

– Ну… как выглядел… невысокий, крепкий… не разглядела я его… куртка на нем кожаная… Бог знает, с чего я взяла, будто видела его раньше. Но ведь видела же… наверное, к Новиковым приходил, у них мальчишка лет семнадцати, так шляются целыми табунами и без конца в нашем дворе, другого места им нет…

Появившаяся во мне надежда мгновенно угасла – милиция парнем наверняка интересовалась, незачем воображать себя Пинкертоном и соревноваться с ними.

Макс вновь подбежал к хозяйке, а я, простившись, направилась к подъезду.

Стоило заглянуть в квартиру хотя бы для того, чтобы доказать самой себе: я не боюсь.

Я прошла на кухню и, выдвинув верхний ящик стола, посмотрела на нож: пластмассовая ручка треснула и раскрошилась, нож представлял собой обломок сантиметров десять длиной. Не могла я поверить, что такой штукой можно убить человека. О ноже следователь меня расспрашивал. Насколько мне известно, орудие убийства не найдено, значит, мой нож ни в чем не повинен… Не об орудии убийства я сейчас должна думать, а о том, как Акимов попал в мою квартиру.

Дурацкая записка не давала мне покоя. Кто мог ее написать?

В этот момент раздался звонок в дверь. Я от неожиданности подпрыгнула, а потом разозлилась на себя за испуг, решительно направилась к двери. В последний момент я все-таки посмотрела в глазок и увидела девушку в пестрой косынке, после чего распахнула дверь.

– Здрасьте, – нараспев сказала девушка, оглядев меня снизу доверху.

Ей было лет восемнадцать, темные джинсы, куртка, туфли на платформе, дешевая косметика и неизменная жвачка во рту. Я не могла представить, что ей от меня нужно, но ответила:

– Здравствуйте. – И стала терпеливо ждать, что последует за этим.

– Вы это… Ленку не видели? – спросила она.

– Какую Ленку? – теряясь в догадках, я нахмурилась.

– Соседку вашу. – Она кивнула на дверь слева. – Я это… с работы… Она на работу не ходит. Звонили, никого… Куда она делась?

– Видите ли, я не живу здесь, у меня ремонт…

– А-а… вы, это… если увидите ее, скажите, пусть на работу звякнет.

– А где она работает? – не знаю, с какой стати задала я вопрос.

– На почте. У нее и раньше загулы были. Не объявится – выгонят.

– Может быть, она в больнице? У нее есть родные?

– Не-а… мать у нее умерла, давно уже… вроде пьяница… а Ленка чокнутая, на работу не ходит… А жить на что?

– Она тоже выпивает? – спросила я.

– Ленка? – удивилась девушка.