Трижды до восхода солнца

 – Предупредите всех, что совещание переносится на двенадцать, и еще не забудьте позвонить моей жене…

Охранник распахнул перед ним дверь, Стас вошел в офис, и конца фразы я не разобрала. Захлопнула дверцу такси и потерла лицо руками. У него все в порядке, совещание, жена… Жизнь идет своим чередом, это для меня она остановилась. В той самой точке, когда я, не помня себя, орала: «Ненавижу тебя…» Я что, всерьез надеялась, что он места себе не находит, меряет шагами комнату, то и дело хватая телефон, и ждет, когда раздастся звонок, чтобы лететь сломя голову за тысячу километров и заключить меня в объятия? Что сделано, то сделано.

Водитель деликатно кашлянул, а я вспомнила, где нахожусь.

– Извините, – сказала виновато. – Давайте на вокзал.

– На Московский?

– Да.

Он посмотрел на меня как-то странно.

– Может быть, город посмотрите? Город у нас красивый. Правда, погода сегодня подкачала, но завтра обещают без осадков.

– Город красивый, – кивнула я.

– Ну, так как? Может, останетесь?

– В другой раз.

Домой я вернулась уже ночью, с трудом дождалась времени, когда можно отправиться на родной участок, а потом лежала на диване и пялилась в потолок. День сменила ночь, вновь пришел день, а я продолжала изучать трещины на потолке, совершая редкие вылазки в кухню, чтобы выпить чаю. Из этого полубредового состояния на третий день меня вывел телефонный звонок. Звонила, конечно, мама.

– Ты еще помнишь, что у тебя есть родители? – по обыкновению, поинтересовалась она.

– Помню, разумеется, – без огонька начала я. – Извини, подхватила простуду.

– А позвонить ты не могла?

– Не хотела вас беспокоить.

– Какая забота… У тебя температура? Врача вызвала?

– Отлежусь пару дней, зачем мне врач.

– Очередная глупость. Ты знаешь, к чему приводит самолечение? Немедленно вызови врача. Нет, лучше я сама вызову.

– Не надо, – взмолилась я. – Мне уже лучше. Агатка появилась?

– У нее, как видно, есть дела поважнее.

Ближе к вечеру я заставила себя подняться и на такси отправилась в отчий дом. Вдоволь наслушалась родительских наставлений, дала обещание завтра же отправиться в поликлинику и с чувством огромной дочерней благодарности убралась восвояси. К этому чувству примешалась убежденность, что если у меня все так хреново, то у сестры еще хуже. Дочерний долг она исполняла свято, и ее упорное нежелание выходить на связь теперь всерьез пугало.