Тень стрекозы

– Ну, так я со всей душой!

– Хочу выразить восхищение вашей прекрасной физической подготовкой. С тремя нападавшими вы так ловко разделались…

– Не без вашей помощи, – выдал он шикарную улыбку, сразу став лет на десять моложе.

– Мой вклад был незначительным.

– Но впечатляющим. Не знал, что журналисты теперь проходят курс молодого бойца.

– Да бросьте вы, сейчас многие женщины занимаются в различных спортивных группах.

– Ах, ну да, курсы самозащиты, «укокошь его сама» и все прочее. Женщины так самозабвенно пытаются сравняться с мужчинами.

– По-моему, вы мне зубы заговариваете, – недовольно ответила я, размышляя на тему, мудро ли поступила, пригласив его к себе. Хоть сейчас он и выглядел абсолютно безопасно, однако до этого успел произвести столь сильное впечатление, что до сих пор был на подозрении. – Лучше расскажите, как вам удается поддерживать отличную физическую форму.

– Я же мент, – обиделся он.

– И что?

– Между прочим, в недавнем прошлом я боевой офицер.

– Вы их с собой носите?

– Нет. Дома храню. Приехал сюда несколько лет назад. Скучно стало дома сидеть, вот и пошел в участковые.

– Вам лучше в спецназ.

– Благодарю покорно, я уже отвоевался.

Я как раз притормозила у гостиницы.

– А замашки у вас… богатые, – хмыкнул он. – Тачка – класс, и гостиницу выбрали лучшую в городе.

– Да? Я не знала, что она лучшая. Что ж, идемте.

Оставив машину на стоянке, мы вошли в просторный вестибюль.

– Может, посидим в баре? Неловко как-то в номер подниматься. – Среди мраморной плитки и позолоты мой хитроглазый спутник заметно затосковал, весь как-то скукожился, видимо, подозревая неуместность своего присутствия среди данного великолепия.

– А платить кто будет? – проявила я любопытство, подозревая, что разговор в общественном месте он предпочитает с одной целью – мне придется вести себя прилично: если я и начну требовать объяснений, то зловещим шепотом.

– Вы, конечно, – обиделся он. – Откуда у меня деньги?

– Тогда я лучше сэкономлю. Не бойтесь, приставать не буду.

– Моего нахальства не хватит мечтать о таком, – грустно признался Ковалев, но взгляд с прищуром был скорее насмешливым.

– Бросьте, я женщина, к тому же свободная. А вы только что геройствовали в мою честь, и я к вам душевно расположена, так что вполне…

– Охота вам смеяться над человеком, – попенял он, первым входя в лифт.