Таинственная четверка

– Например, девчонок на речке в день гибели Иры?

– Почему бы и нет?

– Мечтать не вредно, но, будь она свидетелем преступления, должна была обратиться в полицию.

– Это если бояться полиции у нее повода нет. А если есть?

– Хорошо. Ждем ее возвращения.

– Тогда нам лучше убраться подальше отсюда, иначе ей, чего доброго, возвращаться не захочется.

В этот момент я ее и увидела, и она нас, судя по всему, тоже. Женщина лет сорока появилась на тропинке из-за зарослей кустов, но вдруг резко развернулась и бросилась бежать.

– Стой! – имея в виду не ее, а Вадима, и напугала женщину еще больше. – Не бойтесь! – с опозданием сообразив, что происходит, голосила я. – Мы не знали, что здесь кто-то живет.

Женщина скрылась в зарослях, и Вадим тоже. Чертыхаясь, я побрела за ними, минут через десять увидела Волошина. Он шел мне навстречу весьма разгневанный.

– Эта баба как сквозь землю провалилась.

– Ты ее упустил? – дурацкий вопрос, само собой, упустил, если он так злится.

– Говорю тебе, она вдруг исчезла. Мелькнула за кустами – и все. Отлично бегает, кстати. Знать бы, с какой радости. Может, баба в розыске, вот и поднаторела в забегах на длинные дистанции?

Тут он вдруг принялся материться сквозь зубы, я посмотрела с неодобрением, а он ткнул пальцем куда-то вниз. Причина его возмущения стала ясна: справа от нас был овраг, его когда-то пересекала дорога, вымощенная камнем, от нее, правда, остались воспоминания да труба для сточных вод.

Спустившись вниз, мы убедились, что по трубе можно выйти на другую сторону оврага, чем беглянка, скорее всего, и воспользовалась.

– Черт, как я мог ее проглядеть, – пнув трубу в крайней досаде, ворчал Вадим.

– Что будем делать? – спросила я.

– Надо с бабой побеседовать, не зря она рванула как ошпаренная. Провожу тебя до поселка и вернусь.

– Вдруг мы ее так напугали, что ей не до барахла?

– Тогда ей придется искать другое жилье.

– Вот именно. И она отправится в город.

– Не отправится, – сказал Вадим, – если до сих пор этого не сделала.

– Знаешь, о чем я подумала?

– Узнаю, если скажешь.

– Повязка на голове женщины… Это может быть мать Иры Краско.

– Точно, – кивнул он. – А может и не быть. Но, допустим, может.