Таинственная четверка

Людмила фыркнула и закатила глаза, а Ключников вздохнул:

– Батюшка у нас человек не плохой…

– Батюшка, – презрительно произнесла Людмила. – Самоуверенный мальчишка, вот ему и досталось…

– Досталось? – тут же проявил интерес Вадим.

– Ну да. Он вздумал проповеди читать…

– Вообще-то читать проповеди его обязанность, – нахмурился Ключников, но Людмила лишь рукой махнула.

– Ты прекрасно понимаешь, милый, о чем я. Все дело в том, как он их читал. С таким дурацким апломбом говорить прописные истины…

– Истина зачастую банальна… Моя жена права, не всем он пришелся по нраву.

До него здесь долгое время служил отец Сергей, хороший человек, но в преклонном возрасте.

– И сильно пьющий, – подсказала Людмила.

– Да, так и есть. Матушка у него очень сильно болела. Рак. Сын в Сибири служил, дочка замужем за морским офицером, где-то на Севере. Вот и нашел утешение. Человека можно понять… Он жил в городе, сюда приезжал только на воскресную службу, ну и по праздникам. А когда пришел отец Владимир, наметились перемены.

Открылась воскресная школа. – Тут Людмила вновь презрительно фыркнула. – Он проводил благотворительные вечера, средства шли на помощь малоимущим семьям. Таких у нас несколько.

– Работать не хотят, вот и малоимущие, – вновь вмешалась Людмила, произнеся эти слова таким тоном, что сразу стало ясно: она-то вкалывает не покладая рук.

– В общем, много полезного успел сделать, – не обращая внимания на жену, продолжил Ключников.

– Ага. Денег из тебя вытянул немало…

– Помогать другим – обязанность христианина.

– Вот-вот, – разозлилась Людмила. – Все они горазды рот разевать на чужое. Что-то я не заметила у самого батюшки особой щедрости.

– Он много работал, с этим ты не станешь спорить.

– По домам шнырять да болтать языком – не велика работа.

– Вы говорите о его работе в прошедшем времени, – вмешалась я. – Что-то случилось?

– Да, – неохотно ответил Ключников. – Он взял отпуск по состоянию здоровья, увез жену в город.

– Мой муж чрезвычайно добрый человек, – издевательски заявила Людмила, – и очень не любит называть вещи своими именами.

У батюшки оказались не совсем обычные склонности…

– Прекрати, – отмахнулся Павел Аркадьевич. – Это клевета.

– Серьезно? Отчего тогда он так всполошился?

– Любой на его месте… кто-то написал на ступеньках церковной лестницы краской «отец Владимир – педофил». Гадость и клевета. Но тут же пошли слухи. Кто-то видел, он девочку по голове погладил, кто-то – мальчика по спине.