Таинственная четверка

 – Максимильян открыл калитку и спросил: – Чем обязан?

Сергей Евгеньевич сделал шаг вперед, но особо далеко не продвинулся, Бергман дал понять: говорить им придется здесь и ему лучше поторопиться.

– Хотел узнать, господин Бергман, вы сейчас заняты расследованием или гонорары проедаете?

– Вам-то что?

– Ваши сотрудники или коллеги, уж не знаю, кем вы их считаете, объявились в Черкасове, и там вскоре был найден труп.

– Даже вашей глупости не хватит обвинять их в убийстве.

– Я далек от этого. Однако уверен: появились они там не случайно.

А вчера Волошин интересовался видео с банкомата, того самого, где покойный якобы снимал деньги. Хотел бы я знать, откуда у вас подобные сведения? – Бергман презрительно фыркнул, а Сергей Евгеньевич продолжил: – Так что у вас за дело в Черкасове? И кто ваш клиент? Советую ответить, иначе мне придется…

– Не трудитесь, – перебил Максимильян. – Наш клиент – Ключников. Дело касается его дочери.

– Дочери? А что с ней? – вроде бы не поверил Сергей Евгеньевич.

– С ней, слава богу, все в порядке, а вот на ее подругу напали, ударили камнем по голове. У Ключникова есть повод думать, что девочку перепутали с дочерью.

– Слышал я об этой истории… девчонок якобы перепутали. Вы мне голову морочите?

– У меня на это времени нет.

– Мужик совсем спятил, – покачал головой Сергей Евгеньевич. – Выкинуть такие бабки…

– Если бы вы серьезно отнеслись к своей работе, деньги бы он, безусловно, сберег.

– При чем здесь я? Родители девочки написали заявление, нападавшего ищут…

– Не утомились еще?

– Хорошо, работать мы не умеем, к счастью, есть вы, – разозлился Сергей Евгеньевич.

 – Почему вас вдруг заинтересовал Светлов?

– А вы сами ответить на этот вопрос не в состоянии? Потому что с Настей Ключниковой их связывала дружба, так же как и с утонувшей Ирой Краско.

– По-вашему, Краско не случайно утонула?

– На этот вопрос я пока ответить не могу.

Охота язвить у Сергея Евгеньевича мгновенно пропала.

– Что вам удалось узнать? – спросил он.

– К сожалению, мы недалеко продвинулись.

– Искренне надеюсь, что вы говорите правду. Хочу напомнить…

– Свои права я помню не хуже, чем вы мои обязанности. Всего доброго.

Сергею Евгеньевичу ничего не оставалось, как нас покинуть, Бергман закрыл калитку, и мы сели в машину.

– Я думала, мы на одной стороне, – заметила я.

– Мы – да, – усмехнулся Бергман. – Каждый на своей собственной.

Если честно, другого ответа я не ждала.