Таинственная четверка

Безумной страсти к нему я никогда не испытывала, а значит, могла бы не торопиться и хорошо подумать, прежде чем заваривать кашу, которую нам всем теперь предстоит расхлебывать.

Мы вместе вошли в кухню.

– Ну что у вас там? – спросил Димка, обращаясь к Вадиму.

– Расскажу, когда Джокер появится, чтоб не повторяться. Где он, кстати?

– Отправился на встречу с каким-то бизнесменом.

– Потенциальный клиент?

– Вряд ли. Должно быть, хочет навести справки о фигурантах нашего дела.

– Ты Ключникова имеешь в виду? – спросила я.

Димка пожал плечами.

– А ты на что? – с усмешкой кивнув на ноутбук в его руках, спросил Вадим.

– Иногда сплетни куда полезнее в нашем деле, чем налоговая декларация.

– Это точно, – согласился Волошин.

Лионелла, стоя у плиты, вдруг заявила:

– Хозяин приехал.

Звука подъезжающей машины никто не слышал, да и не мог слышать: парковка во дворе, а окна кухни с торца здания. Но через несколько минут хлопнула входная дверь, а потом раздались шаги на лестнице. Выходит, у Лионеллы тоже дар? Может, они общаются телепатически? У Димки с Вадимом ее прозорливость никаких эмоций не вызвала – то ли привыкли, то ли вовсе не обращали внимания.

Мы потянулись из кухни навстречу Джокеру. С мужчинами Бергман поздоровался за руку, мне кивнул, взгляд, которым сопровождался кивок, заставил задуматься. Такой взгляд встречается у контролеров и старушек-вахтерш.

В общем, я почувствовала себя неуютно, возможно не так, как сегодня утром, но тоже ничего хорошего. Пока хозяин принимал душ, а Лионелла накрывала на стол, мы ждали в гостиной.

Димка тут же уткнулся в компьютер, Вадим расхаживал по комнате, я включила телевизор. Он здесь был, хоть и выглядел в интерьерах Бергмана как балетная пачка на борце сумо.

Наконец появился Джокер в белоснежной рубашке, черных брюках и бархатной домашней куртке. Сразу возникло ощущение, что мы не в российской глубинке, а в доброй старой Англии. Последовавший за этим ужин впечатление лишь усилил. Говорить за столом о делах здесь не принято.

Димка с Бергманом обсуждали какой-то фильм, Вадим уплетал жаркое за обе щеки, а я молчала, злясь, сама толком не зная, на кого и за что.

Когда трапеза закончилась, а длилась она, как на грех, долго, мы перешли в кабинет Бергмана, тот, что для личного пользования. Я оглядывалась с таким пристальным вниманием, точно была здесь впервые, и думала: сколько же надо иметь долларов и евро, чтоб сколотить такую коллекцию. И это не считая диковин в магазине.