Она в моем сердце

Разыгравшаяся фантазия, шок, я готова придумать множество объяснений…

Дни складывались в недели, недели в месяцы, а сообщений по-прежнему не было. Я подумывала разыскать следователя, с которым беседовала в тот вечер и чью фамилию смутно помнила, но не решалась. Непременно придется объяснять свой интерес, чтобы он не счел его праздным любопытством, хотя какое, в сущности, имеет значение, что он обо мне подумает?

К следователю я так и не пошла, зато, встретившись как-то с Арсением, спросила:

– Ты что-нибудь знаешь о той девушке?

Мы сидели в кафе, он рассказывал мне о своем новом приобретении: спортивном мотоцикле, – и мой вопрос вызвал недоумение.

– Что я могу знать?

– Ну… у тебя ведь знакомые в следствии… ты мог бы поинтересоваться.

– Янка, завязывай. Все наши, конечно, делают вид, что ничего не происходит, но ты… по-моему, ты слишком… как бы это сказать… ты зациклилась на этом убийстве.

– Убийцу нашли?

– Нет, – поморщился он. – Разумеется, я навел справки, и мне эта история покоя не дает.

– Но они хотя бы знают, кто она такая?

– У нее редкое имя: Виола. Фамилию не помню. Она из какого-то районного городка. Кажется, некоторое время жила за границей, потом вернулась сюда. Из родственников только мать, та утверждает, что в последние годы с дочерью практически не общалась и очень мало знает о ее жизни. И уж тем более ничего не знает о том, были ли у нее враги и кто мог сотворить с ней такое.

– А фотография? В полиции наверняка есть фотография?

– Ты меня пугаешь, – нахмурился он. – Боюсь, все даже хуже… зачем тебе ее фотография?

Я могла бы ответить, и Арсений перестал бы считать меня слегка свихнувшейся или, наоборот, уверился бы в том, что я спятила. Но фотографию бы попытался раздобыть, хотя бы для того, чтобы убедиться: это моя глупая выдумка, не более. Но я лишь пожала плечами.

Само собой, об этом разговоре узнали все наши, и Людка начала допекать болтовней о психологе.

– Вы подняли голову и увидели ее лицо, – повторил он. – Что было дальше?

– Ничего, – пожала я плечами. – Сережа с Володей остались ждать полицейских, а мы вернулись на турбазу.

– Хорошо, – кивнул он, заставив меня теряться в догадках, чего хорошего он нашел во всем этом. – На сегодня, пожалуй, хватит.