Разрушительница пирамид

Лежал Константинов в бывшей гостевой на первом этаже, рядом с санузлом, кухней и верандой, куда его выводили проветриться. В общем, вся жизнь концентрировалась именно там, и на второй этаж регулярно заглядывала только домработница, то есть мама, и я.

– Жесть, – буркнула я и кое-что еще добавила, непечатное. Легче не стало, но хоть реветь расхотелось, а до того мгновения так и распирало. От невезения и затяжной черной полосы, которая даже сереть не хотела, не то что становиться белой.

Внизу вновь появилась Светлана Петровна, задрав голову, наблюдала, как я спускаюсь по лестнице, и начала канючить:

– Звонила я Олегу.

– Позвоните Тамаре, – посоветовала я.

– Звонила. Ты, говорит, чего так дотянула, кого я тебе сейчас найду? Евочка, вся надежда на тебя.

– Считайте, ее нет совсем, – отрезала я и скривилась, вновь вспомнив о портрете.

– Мне огурцы засолить надо! – дождавшись, когда я спущусь, заголосила Светлана.

– Не хочу. Я со стариканом не останусь, и не просите. Он начнет дурака валять, а я пришибу его под горячую руку. Кому это надо? Разве что наследникам, – добавила я. – Но с какой стати делать им такой подарок?

– Все шутишь? А мне не до шуток.

– Звоните еще раз Олегу, расскажите про огурцы.

– Да говорила уже. Он Верке велел звонить или Матвею.

– Позвоните.

– Верка не отвечает, а Матвей сказал, что он в командировке, и вообще, это, мол, дело Олега.

– Ну, Олег-то так не считает. И, между прочим, правильно. Если уж все вместе ждут кончины старикана, значит, и хлопоты должны быть совместными.

– Я ему снотворного дам, он до утра проспит, – перешла на шепот Светлана. – Дождусь, когда уснет… Тебе просто в соседней комнате до утра побыть…

– Забудьте про меня! Я не гожусь в сиделки, о чем вам хорошо известно.

Я стала убирать в холле, то и дело косясь в сторону лестницы. Взглянула на часы. Достала мобильный и проверила ближайшие багетные мастерские: та, что на Гагарина, работает до семи, есть шанс успеть. Уговорю при мне вырезать стекло – и сразу сюда.

Я заглянула в кухню, где бегала Светлана с телефоном в руке.

– Светлана Петровна, мне отлучиться надо, вопрос жизни и смерти.

– Чего? – не поняла она.