Разрушительница пирамид

Ветер свищет, но чтоб человека, да еще родного дядю лихим людям на убийство отдать… Верка вообще-то девка добрая.

К этому моменту я окончательно запуталась, подозревать Верку или нет. Я с ней встречалась несколько раз, запомнилась она редкой болтушкой, об остальных аспектах Веркиного характера и биографии я знала со слов той же Светланы, которая отличалась крайней непоследовательностью. В зависимости от ситуации наследники были то пройдохами, то чуть ли не мучениками, если учесть скверный нрав старика.

– А вы следователю о своих подозрениях рассказали? – задала вопрос я.

– Ой, да я толком и не помню, что говорила. Можно сказать, находилась в беспамятстве. Теперь страшно, не пришили бы соучастие. Я слышала, как Олег со следователем говорил, мол, старик денег не давал, его содержание наследникам обходилось дорого. У Верки с деньгами напряг, и у Олега не всегда были возможности… Вот, мол, и обходились, как могли.

– Думаете, так и было?

– Кто знает? Старик, когда с ними беседы беседовал, меня из комнаты всегда гнал.

«Судя по всему, никакие злодеи Светлане не угрожали, а значит, мое недавнее похищение никак с убийством не связано», – подумала я, закончив разговор с сиделкой. Тогда кто хотел меня увезти и с какой целью? В обсуждение этого вопроса охотно включилась подруга.

– Каверин это. Помяни мое слово. А может, Осмолов? Решил, если тебя на суде не будет, дело запросто развалят. – Она испуганно на меня вытаращилась, я махнула рукой.

– Там томов сорок дела и пол-Китая обманутых вкладчиков, чего тут разваливать? Если Осмолов решит оторвать мне голову, то лишь на почве глубокой личной неприязни.

– И что? От этого легче?

– Нет, конечно. Ладно, я пошла.

К тому моменту волнения дня меня уже доконали, хотелось покоя и одиночества.

– Куда? – не поняла Олеська.

– Домой, естественно.

– Ты спятила?! – заголосила подруга. – Ее белым днем хватают на улице, а она домой!

– Здесь оставаться тоже опасно.

– Идем к Кирюхе. У него точно искать не будут. Он тебе кто? Никто. Вот и отсидишься. Я тебе соберу самое необходимое.

Олеська стала искать ночнушку и зубную щетку, а я тосковала на диване, толком не зная, как поступить. Ситуация попеременно виделась то безнадежной, то умеренно оптимистичной.

Наконец сумка была собрана, и мы поехали к бывшему.

Кирюха, открыв дверь, посмотрел на нас с явным неудовольствием.