Разрушительница пирамид

В кафе мы просидели больше часа, успев поболтать о многом. О своей работе он говорил уклончиво, но так как я о своей тоже предпочитала помалкивать, то на данной теме мы не задержались.

Он предложил отвезти меня домой, но я решила особую заинтересованность не проявлять и ответила, что пройдусь по магазинам.

Мы обменялись телефонами, и через полчаса он уже звонил с предложением поужинать вместе. Я ответила, что с радостью, но не сегодня. У меня планы, и менять их поздно. В результате мы решили встретиться следующим вечером.

Я бросилась к Олеське с рассказом о чуде и с просьбой о помощи. У меня было платье, но не было подходящих туфель, зато они были у Олеськи.

Вторично поведав подруге, как выглядел мой новый знакомый, я ответила на три десятка вопросов от простенького «Как он тебе?» до практически философского: «На какой по счету встрече можно отправиться с парнем в постель, не чувствуя себя падшей женщиной?» И напомнила о туфлях. Получила их, а также благословение подруги вкупе с пожеланием ни в чем себе не отказывать.

На свидание Сергей явился с букетом, чего я точно не ожидала. Кирюха дарил мне цветы разве что на день рождения, выбирая те, что подешевле, а потом еще неделю жаловался на дороговизну и глупые обычаи, которые надо изживать. Сергей на цветы точно не скупился, букет был не огромным, зато стильным и дорогим. Я порадовалась, что купила это платье, несмотря на личный финансовый кризис. В нем и в Олеськиных туфлях я выглядела сногсшибательно.

В ресторане на нас глазели.

Скажу сразу, до постели у нас так и не дошло, потому что на третий день речь зашла о моей работе, и я в расчете на поддержку и утешение рассказала про пирамиду. Сергей долго смеялся, что вызвало растерянность, а потом спросил:

– Серьезно, в Москву ездила?

– Здесь с ними бороться было бесполезно, у них же все куплено.

– А чем они тебе не угодили? Этот Осмолов, он что, приставал к тебе?

– Я его не видела ни разу, – сказала я. – Они жулики. Не могла же я им позволить людей обманывать.

– Почему? – брякнул он и тут же поправился: – Да, конечно.

Но было поздно. В душе моей зрели подозрения, что мой рыцарь далек от идеалов благородства и, очень может быть, нам с ним не по пути. Я, конечно, отказывалась в это верить, но приглядываться начала.