Предчувствия ее не обманули

– Вы бы их не открывали, упадут, не ровен час, вместе с забором. А машину можно у меня поставить во дворе, там и навес есть. Зять, когда приезжает, свою машину ставит.

Предложение показалось мне разумным. Выгрузив из багажника вещи, мы перенесли их в дом, закрыли калитку и вместе с соседкой перегнали машину, поставив ее под навесом. Ольга Степановна предложила нам зайти в дом, выпить чаю, но мы отказались, сославшись на дела. Простились с ней и бодро зашагали по тропинке, любуясь панорамой реки.

– Знаешь, Анфиса, – со вздохом заметила Женька.

– Скажу, что у тебя на неделе семь пятниц.

– Нет, в самом деле. Лес, речка рядом, опять же какой ни на есть, а собственный парк. Детям будет где поиграть.

– Прежде чем детей заводить, не мешало бы выйти замуж.

– Можно завести детей и без мужа.

– Это не твой случай, – отрезала я.

– Почему не мой?

– Потому что гладиолус.

– Вечно ты со своими глупостями.

– Наверное. Ты же сама слышала: дому сто пятьдесят лет.

– Вот именно. А ты говоришь – продать.

– Я говорю? – возмутилась я.

– А кто?

Я махнула рукой, не желая спорить, по опыту зная, что это бесполезно. Мы вернулись в дом. Пока Женька разбирала сумки, я позвонила мужу.

– Как наследство? – проявил он интерес.

– Произвело впечатление. Евгения Петровна собирается здесь детей растить.

– У нее есть дети? – удивился Ромка.

– Надеюсь, когда-нибудь будут.

– Дожить бы до счастливого мига ее материнства. Только пусть сначала замуж выйдет, не то ее дети будут околачиваться у нас, я этого не переживу.

– Не драматизируй. А вообще мне здесь нравится. Лес, речка и дом такой… необычный, – я с трудом нашла подходящее слово.

– Чем необычный? – спросил Ромка.

– Старый. Соседка сказала, ему сто пятьдесят лет. Представляешь? Чего он только не повидал…

– Да уж… ладно, я рад, что тебе там нравится.

– Конечно, милый, – мурлыкнула я, и мы простились.

– «Конечно, милый», – передразнила Женька. – Назвать Ромку «милым» можно только в припадке буйного великодушия. Аллигатор. Нет. Кинг-Конг.

– Прекрати говорить гадости о моем муже, – возмутилась я.

– И за что ты только его любишь? Должно быть, в Ромке масса скрытых достоинств, которые глазами не увидишь.

– Женя, – фыркнула я.