Предчувствия ее не обманули

Впереди была последняя дверь, я толкнула ее, быстро прошла к окну, открыла обе створки и только потом огляделась. Это оказался кабинет. Причем, вне всякого сомнения, хозяином его был мужчина.

– У твоей тетки, кажется, был брат? – спросила я Женьку.

– Был. Ты же видела его могилу. Вот здесь он, выходит, и жил.

Возле окна стоял письменный стол с зеленым сукном, рядом кресло с резной спинкой. На столе, точно музейные экспонаты, были расставлены письменный прибор, пресс-папье из бронзы, колокольчик и две фигурки собак, кажется, из серебра.

Ящики стола были заперты, но ключи лежали тут же. Кожаный диван с полками, на которых стояли фигурки животных, и шкафы с книгами. Бегло просмотрев корешки, я убедилась, что большинство книг издано еще до революции.

– Да здесь целое состояние, – сказала я, желая придать Женьке оптимизма. Она тут же материализовалась рядом.

– Где?

– Книги видишь? – некоторое поглупение подруги было вполне извинительно.

– Что, есть редкие издания? – воодушевилась она.

– Надо будет хорошенько все осмотреть. Возможно, найдется что-нибудь по-настоящему ценное. Но даже то, что я сейчас вижу…

– Слушай, может, покупатели клюнули на дом как раз из-за этих книг? – высказала предположение Женька.

– Довольно наивно ожидать, что ты продашь библиотеку вместе с домом.

– Почему же наивно? Допустим, я дурочка, которая считает старые книги просто ненужным хламом?

– Знаешь, дорогая, сейчас даже бабулькам в глухих деревнях прекрасно известно значение слова «антиквариат».

Все старое стоит денег. Можешь мне поверить, тебе даже сломанную прялку за здорово живешь не отдадут.

– Да, прогресс достиг самых отдаленных уголков, – кивнула Женька, вроде бы опечаленная данным обстоятельством. – А там что? – указала она на дверь рядом с книжным шкафом. – У меня от этих дверей уже в глазах рябит.

– Думаю, там спальня, – пожала я плечами.

Комната оказалась узкой, как пенал, и без окна. Возле стены стояла кровать, застеленная одеялом, над кроватью свисала лампочка на длинном шнуре.

Вдоль противоположной стены шли стеллажи, буквально заваленные книгами и папками с какими-то бумагами.

– Чем твой дядя занимался? – спросила я Женьку.

– Господи, откуда же мне знать?

– А надо бы. Вдруг он какой-нибудь изобретатель, сконструировал вечный двигатель, над ним все смеялись, а теперь…

– Смеяться перестали, – подсказала Женька ехидно. – И решили изобретение себе присвоить.