Последняя любовь Самурая

– В неделю?

– В месяц.

Он закатил глаза.

– Слушай, мой годовой доход исчисляется числом с шестью нулями, в долларах, разумеется. На кой черт тебе эти полторы тысячи?

– Не могу же я просить у тебя деньги на всякие мелочи?

– Я же даю тебе по пятьсот рублей в день. Если мало, скажи: я буду давать тебе больше. Кстати, а на что ты их тратишь?

– Тетке отправляю. Она же все свои деньги на свадьбу потратила.

– Да, – нахмурился Вадим. – Как-то неправильно мы живем, я вот даже не знал, что ты работаешь, и тетка… Слушай, а одежда у тебя есть? – неожиданно спросил он.

– Конечно, – удивилась я.

– Да? – Он вроде бы усомнился.

– И куртка есть, и кроссовки.

– Ангелина Сергеевна мне что-то такое говорила… – Ангелина Сергеевна – это наша домработница. – Завтра в три я заеду за тобой в институт, пройдемся по магазинам.

– Да у меня все есть, – испугалась я.

Мне не хотелось ехать с ним в магазины и уж совсем не хотелось, чтобы он появился возле института на своей роскошной тачке, я-то всегда добиралась до места учебы троллейбусом.

Поход в магазин удовольствия мне не доставил. То, что нравилось Вадиму, совершенно не нравилось мне, и наоборот. Когда он вознамерился купить мне норковую шубу, я долго отнекивалась, а в заключение разревелась от отчаяния – манто нужно мне было так же, как собаке галстук, в студенческой среде шубы не приветствовались, и я испугалась, что попросту растеряю друзей, если начну одеваться так, как хотел мой муж.

В дорогущем салоне Вадим сидел в кресле, в окружении лебезящих продавщиц пил кофе и явно воображал себя Ричардом Гиром в фильме «Красотка». Я этот фильм терпеть не могу и, быстро уловив некую схожесть, разозлилась, потому что муж, сам того не желая, заставил меня почувствовать себя продажной девкой.

В институте очень скоро заметили перемены во мне: в общаге я не жила и компаний сторонилась. Со сменой паспорта я затягивала, как могла, но пришлось-таки его менять. После этого разговоры о тетке не имели смысла, и я созналась, что вышла замуж. Мужская половина нашей тусовки восприняла это с неудовольствием, женщины – с любопытством.