Овечка в волчьей шкуре

– Да, так и было, – растерянно ответила мама. – Почему ты говоришь, что ничего не помнишь?

– Мама, как же так, если авария произошла в Екатеринбурге, почему я оказалась за сотни километров отсюда, в какой-то больнице…

– Это вовсе не больница, это был санаторий. У тебя были проблемы с позвоночником, и нам посоветовали отправить тебя туда. И мы поехали. Потом папа вернулся домой, чтобы продлить отпуск, и тогда с ним случился сердечный приступ.

– Меня перевезли в санаторий в бессознательном состоянии?

– Нет, конечно.

– Но я ничего не помню. Совершенно ничего. Ни тебя, ни отца, ни врачей, ни аварию, ни своего имени. Совершенно ничего. Что со мной было и кем я была до одиннадцатого мая прошлого года?

– Невероятно, – нахмурилась мама. – Почему ты раньше мне ничего не рассказывала?

Я что-то ответила, но не мой ответ и даже не то, что говорила мама, занимало меня, а только одна мысль: я сижу в углу, прямо напротив двери в кухню, зажатая между столом и холодильником, слева окно, но что толку мне от этого окна, если мы на втором этаже? Мама устроилась рядом, и теперь, чтобы покинуть этот угол, мне придется…

– Я все-таки хочу взглянуть на папу, – пролепетала я.

– Конечно, дорогая, я совсем не это имела в виду…

Я поднялась, не дослушав ее, и она вынуждена была подняться и отступить под моим напором.

– Где он?

– В спальне.

– Мама, я не помню, где у нас спальня.

– О господи, идем за мной.

Я вышла в прихожую, узким коридором достигла спальни и распахнула дверь. В кресле в профиль ко мне сидел мужчина, старый, лысый, свет от окна падал на его лицо, а я в ужасе замерла, потом сделала несколько шагов, он повернулся, а я едва не закричала.

– Здравствуй, дочка, – елейным голосом сказал он, хотя глаза его смотрели с откровенной ненавистью, а я, холодея и цепляясь за тонкую нить здравого смысла, вдруг совершенно отчетливо и неотвратимо поняла: это не мой отец. Этот человек никогда не был моим отцом.

– Это не мой отец, – чеканя слова, сказала я. – Что вы сделали с моим отцом?

Человек в кресле поднялся, зло хихикнув, а та, что стояла у двери, злобно пробормотала:

– Ты сошла с ума. Разве ты еще не поняла? Ты сумасшедшая. Ты убийца, ты убиваешь в припадке безумия. Тебе нужна помощь. Слышишь? Ты должна лечиться, ты опасна.