Овечка в волчьей шкуре

Затем меня перевели в клинику, в другой город (кстати, какой, я до сих пор не знаю), и родители вместе с Андрюшей сопровождали меня. Потом папа вернулся в Екатеринбург, чтобы продлить отпуск, и тут сказалось напряжение последних дней (я у родителей единственный ребенок), в дороге у него случился инфаркт. Его сняли с поезда на каком-то богом забытом полустанке, мама бросилась туда. Словом, когда я окончательно пришла в себя, мы с мамой так и не встретились: она не могла оставить отца, которому врачи рекомендовали покой (слава богу, чувствовал он себя неплохо), из санатория муж привез меня в этот город (Андрюшу перевели сюда из Екатеринбурга за два месяца до аварии).

Одну меня он в Екатеринбург не отпускал, а с отпуском у него были проблемы. Впрочем, в августе он точно возьмет отпуск и тогда мы поедем, а пока раз в неделю болтаем с мамой по телефону…

– Вас что-то мучает? – Еще один странный вопрос.

– Нет, почему? – испугалась я.

– Анна Ивановна, кроме частых головных болей, есть еще что-то?

– Что вы имеете в виду?

– Депрессия, сонливость?

– Нет, ничего такого… Я очень хочу ребенка, – брякнула я, глядя ему в глаза.

 – То есть я и мой муж, мы очень хотим ребенка. У меня были проблемы после аварии, я сейчас прохожу курс лечения у гинеколога, она интересовалась, как я себя чувствую, я пожаловалась на головные боли, и она направила меня к невропатологу, а он к вам.

– Да-да, я понял, – кивнул он. – Что ж, надеюсь, вы скоро станете мамой. – Улыбка у него вышла какой-то кривой, а я испугалась:

– Скажите, что со мной?

– В каком смысле? – поднял он брови.

– Это что, какая-то неизлечимая болезнь? Я могу умереть, да?

– К сожалению, мы все… как бы это выразиться… мы смертны, одним словом, но у вас столько же шансов дожить до глубокой старости, сколько у любого другого человека. Вы получили серьезную травму, а головные боли – ее последствие. Будем надеяться, что они пройдут. – Он стал что-то писать в моей карточке, затем заполнил рецепт и протянул мне.

 – Всего хорошего.

– До свидания. – Я покинула кабинет, занятая своими мыслями. В коридоре я взглянула на часы. Через двадцать минут у Андрюши обеденный перерыв – если я возьму такси, то успею перехватить его у проходной.

Я приехала даже раньше, устроилась на скамейке, откуда были хорошо видны массивные двери, достала зеркало, подкрасила губы, рука с губной помадой неожиданно замерла, а я со странным чувством принялась разглядывать свое лицо.