Одна, но пагубная страсть

Нет существа коварней мужчины! – Мы согласно кивнули, а Наташка продолжила: – Я ему сказала: «Дима, у тебя своя жизнь, а у меня своя, ты сделал свой выбор, и я, как свободная женщина…» В общем, совершенно интеллигентно и без крика объяснила, что к чему…

– А он?

– А он, пакость этакая, отобрал у меня мобильный, что фирма оплачивала, машину вместе с водителем и даже кондиционер уволок из моего кабинета в свой. И это в такую жару…

– Мерзавец! – охнула я.

– Низкий тип, – согласилась со мной Ленка.

– Но это еще цветочки. Я ему: «Дима, мне нужны деньги», а он мне кукиш.

– Что он тебе? – не поняла Ленка.

– Фигу мне показал. «Не будет тебе, – говорит, – никаких денег». Всю неделю я пыталась его образумить – без толку. И вот что я вам скажу: это он вовсе не из ревности. Ревность – просто предлог, Дима жмот и жулик и с самого начала делиться не собирался. А ведь соловьем заливался: «Наташка, помоги, если мы это место выбьем, десять процентов всей прибыли твои.

– Но как же… – заволновалась я. – Должен быть способ…

– Какой способ? – вздохнула Наташка. – Если б договор какой составили, а так… все на словах. Если честно, я тогда за него замуж собиралась, потому и рассуждала, что все деньги и так мои, а теперь… Опять же, не напишешь ведь в договоре, что мне полагаются десять процентов за дачу взятки должностному лицу.

– Можно было написать – за посреднические услуги, – робко заметила я.

– Если б даже и был договор, все равно бы этот гад нашел способ мне деньги не отдать. Уж можете мне поверить. А мне еще теперь с Гаврюшкиным объясняться, он ведь бумажки подписал не за просто так, он на свой процент рассчитывает. И что я ему скажу? Ужас. – Наташка стиснула виски ладонями, немного помолчала и добавила: – Вот, поделилась с вами, и легче стало.

– Подожди, – заволновалась я. – А как же деньги?

– Да, как же деньги? – встрепенулась Ленка. – Нельзя прощать подобное, тебе надо пойти к нему и сказать: вы бесчестный человек и вор.

– Ага, и на дуэль его вызвать, – подсказала я, заподозрив, что подруга от классики окончательно свихнулась. – Да ему на такие слова…

– Что же тогда? – обиделась Ленка.

– Ну, не знаю, – вздохнула я. – Надо подумать.