Одна, но пагубная страсть

Будем отчитываться перед Наташкой, хоть в одном порадуем: мол, никаких следов преступления.

Бензин мы нашли в положенном месте, но костер по неведомой причине разгораться не желал. Провозились мы долго и вконец измучились. Потом еще пепел по ветру развеивали. Ветра, кстати, тоже не было. В конце концов засыпали кострище землей, чтоб и следов не осталось, и с чувством выполненного долга вернулись домой.

– Кто будет Наташке звонить: ты или я? – спросила я Ленку.

– Давай лучше ты. Только поделикатней, а то брякнешь сразу… я тебя знаю, никакой интеллигентности.

– Тогда сама звони.

– Нет, я не могу. У меня нервы. Я практически сама не своя.

Я набрала номер и услышала Наташкин голос:

– Вы дома?

– Ага, – ответила я, прикидывая, как бы поинтеллигентнее сообщить о нашем несчастье. – Ты это… что сейчас делаешь?

– С тобой разговариваю, – насторожилась Наташка.

– Это понятно. А как разговариваешь? Сидя или стоя?

– Я вся издергалась, звонка ожидая. Телевизор пробовала смотреть, с трудом могу усидеть на месте.

– Значит, ты сидишь, – уточнила я. – Это хорошо.

– Катька, вы в офисе были? – посуровела Наташка.

– Были.

– Да? – Она вроде бы усомнилась.

– Да были, были!

– Что, в шкафу просидели? Ленка в панику, и ты у нее на поводу…

– Паника имела место, но мы взяли себя в руки.

– И чего?

– Знаешь, Наташка, ты это… лучше ляг, мне спокойнее будет.

– Хмырь увез деньги в банк? – трагическим голосом начала угадывать она.

– Вот на этот вопрос я тебе не отвечу.

– Ты меня с ума сведешь! Вы у Димки были? Сейф вскрыли?

– У Димы были, а сейф кто-то вскрыл до нас. И вообще, там три охранника с огнестрельными ранениями, целый офис ментов, и Дима твой…

В трубке раздался страшный грохот, а Ленка, которая все это время стояла рядом и шипела мне: «Не спеши, поинтеллигентнее», заорала:

– Кто ж так человеку о горе сообщает, дура!

– Умная. Сообщала бы сама. Наташка, – позвала я. – Ты там как?

– Что с Димой? – прохрипела Наташка.

– Само собой, и охранники тоже вроде живы. Но все равно мы очень волнуемся…

– Немедленно, слышишь, немедленно объясни, что случилось!

Я принялась подробно излагать, как Наташка и просила, а она в Геленджике принялась стенать и охать.

– Чуяло мое сердце, нельзя вам было такое дело доверять, надо было самой…

– И что бы ты сделала? Деньги-то до нас свистнули.

– Все равно… вы наверняка все сделали неправильно, и теперь нас найдут.