Новогодняя коллекция детектива

Во-первых, друг, а во-вторых, знаменитость…

– Ты его сильно любила, что ли? – вдруг перебил он.

– Кого, Ивана? – удивилась Александра.

– Да не Ивана, – с досадой сказал Филипп. – Того. Который бросил.

– Черт его знает, – задумчиво проговорила Александра и вдруг поняла, что это правда. – Не знаю.

– Не знаешь? – переспросил Филипп.

– Когда выходила замуж, то была уверена, что люблю, – начала она медленно, как бы оценивая со стороны правдивость своих слов. – Бабушка умерла, мне было очень одиноко, я, как всегда, едва сводила концы с концами… Это ведь только кажется, что у нас приличные деньги платят, а на самом деле как у всех: задерживают, дают меньше, чем ожидаешь, и так далее… Он был умный, перспективный, свой.

Почему бы и нет? Но с ним было трудно. Как-то сразу очень трудно. Он моментально перестал меня замечать. Мы с ним жили, как… с тобой. Ой, прости…

– Все в порядке, – заверил Филипп.

– Ему наплевать было на мои дела, а я за него очень болела. Думала, он в программу меня возьмет.

В новую. Его раздражало то, что я мало чего добилась. Ему нужно было все сразу: признание, деньги, прайм-тайм, дружба с начальством…

– Так не бывает, – уверенно сказал Филипп.

Александра засмеялась.

– Еще как бывает! – воскликнула она. – Теперь у него все это есть.

– Вряд ли, – стоял на своем Филипп. – Это было бы слишком просто. Жизнь была бы слишком простой, – добавил он, подумав.

Александра легла щекой на подушку и прикрыла глаза, чтобы не видеть, как матово поблескивает католический крестик у него на шее.

Почему-то ее это очень смущало.

Когда они занимались любовью, крестик свешивался на нее, и она ловила его губами…

– Ты знаешь, – стремясь отделаться от непристойных мыслей, заговорила она, – вчера я опять столкнулась с Викой. Ну, на которой женился Андрей. Она мне все время говорит, что я сука и чтобы я не попадалась ей на пути. Но в последнее время как-то поостыла, без прежнего, так сказать, энтузиазма… Наверное, мы правильно сделали, что поженились.

– Это точно, – загадочно сказал Филипп. – Это ты тонко подметила.

Он давно сдерживался, чтобы не засмеяться, а тут не выдержал. Она так добросовестно отводила от него глаза, так искренне печалилась о каких-то идиотах, не стоящих того, чтобы плюнуть в их сторону, что, даже понимая, как это для нее важно, все-таки рассмеялся.

– Ты что? – с удивлением спросила она.

Он обхватил ее коротко стриженный затылок и с силой притянул к себе.