Ночь последнего дня

– Если ты скажешь, что расстарался для меня, я все равно не поверю.

– Напрасно, – вновь хихикнул он. – Когда я говорю, что моя любовь к тебе не знает границ, это надо понимать буквально.

Он быстро сервировал стол, на мое предложение помочь махнул рукой, открыл бутылку вина, разлил в бокалы и торжественно провозгласил:

– Твое здоровье.

– Спасибо, – ответила я, знать не зная, чего следует ждать от жизни.

Гусь удался на славу. Мы пили вино, ели с аппетитом и присматривались друг к другу. Мое недоумение доставляло Нику удовольствие.

– Гадаешь, что на меня нашло? – спросил он, опередив меня ровно на мгновение, я сама собиралась спросить его об этом.

– Еще бы, – кивнула я.

– А ты мне в самом деле нравишься. Вот я и подумал, почему бы нам не посидеть просто так… – Он улыбнулся, явно не рассчитывая, что я ему поверю. – Что скажешь?

– Ничего, – покачала я головой. – Если у тебя что-то на уме, мне ты все равно не скажешь. Остается ждать, что из этого получится.

– Значит, в мою большую любовь ты упорно не веришь? – усмехнулся он.

– Если ты валяешь дурака, этому должна быть причина, – вздохнула я.

– В самую точку, – кивнул он и заговорил серьезно: – Грядут перемены. Не спрашивай, какие, я и сам не знаю, но чувствую. И недавняя история только начало. Времена меняются. Наш с тобой хозяин слишком долго обирает город, ни с кем не считаясь. И кому-то это надоело. Более того – этот кто-то почувствовал в себе силы ситуацию изменить.

– И как это может отразиться на мне? – пожала я плечами.

– Хороший вопрос, – улыбнулся Ник. – Генералы редко погибают на войне, а вот такие, как мы… Не пора ли задуматься о собственном будущем?

– Не поверю, что раньше оно тебя не заботило.

Он опять кивнул с серьезной миной.

– Кто предупрежден, тот вооружен, – процитировал он. – Приглядывай за парнями. При мне они держат язык за зубами, а тебя не стесняются. Горох только первая ласточка, помни об этом. – Он взглянул на часы и продолжил: – В 21.

– Помню, – кивнула я.

Ник прошел к шкафу и вернулся с фотографией. Положил ее передо мной. На фотографии симпатичный мужчина лет тридцати. Я подняла взгляд на Ника.

– Журналист, работает в «Вечерке». Ты знаешь, как я отношусь к тому, что писаки изводят бумагу тоннами. Но хозяева решили, что парень перегнул палку. Он их утомил.

– И что? – спросила я, выждав время.