Ночь последнего дня

– Значит, ментам повезло, – вздохнула Машка.

Я потерла исцарапанное предплечье, подняла голову и… увидела кассету. Обыкновенную кассету для видеокамеры, которая застряла между веткой кустарника примерно в метре от земли. Я взяла кассету и протянула Машке.

– Как думаешь, это то, что мы ищем?

– Похоже, что так, – улыбнулась она. Ее радость была мне не очень-то понятна, но я тоже улыбнулась. – Не думаю, что кассеты произрастают на деревьях, так что повезло все-таки нам, а не ментам.

Везение тоже представлялось мне сомнительным.

– Что-нибудь скверное, – хмурилась я. – Из-за нее человека убили.

– Так хочется посмотреть… А тебе? – забегая вперед, спросила Машка.

Я пожала плечами.

– Иногда лишние знания вредят.

– Это ты про ненужных свидетелей? – загрустила она.

– Ага, – кивнула я. – Знать бы, что с этой кассетой теперь делать.

– Для начала посмотреть, что там.

Но посмотреть было не так просто: видеокамеры у нас в наличии не имелось, равно как и видеомагнитофона. Забегая вперед, скажу: запись мы так и не увидели. Только через несколько лет я узнала, что было на пленке.

В тот вечер мы вернулись поздно. Подойдя к квартире, услышали, что в прихожей надрывается телефон. Звонили нам редко, и такая настойчивость удивила, я поспешно открыла дверь, сняла трубку и… едва не свалилась в обморок.

– Привет, – сказал он. Голос его звучал как-то странно, точно он запыхался после быстрого бега.

– Ты? – только и спросила я.

– Разумеется, я. Что это значит? – понижая голос, задал он вопрос. – Ты сказала, что была в доме…

– Да, была.

– В каком доме и почему я должен об этом знать?

Его слова здорово меня разозлили. На самом деле меня, конечно, разозлило другое: Пашка и не собирался звонить, пока не узнал о доме, и сейчас позвонил вовсе не потому, что испытывал ко мне какие-либо чувства, – его интересовало, что там произошло.

– Если ты звонишь, значит, прекрасно знаешь, о каком доме идет речь.

Некоторое время он молчал, я тоже молчала. Машка рядом стискивала в волнении руки, усиленной мимикой пытаясь что-то донести до моего сознания, но совершенно напрасно. Я вслушивалась в Пашкино дыхание и в биение своего сердца.