Неутолимая жажда

– Вены себе резала? – задал он вопрос, который не требовал ответа. – Судя по тому, что руками ты не ограничилась, намерения у тебя были серьезные.

– Иногда жить куда страшнее, чем умереть, – усмехнулась я.

– Надеюсь, ты в курсе, что по тебе психушка плачет? – разозлился он и добавил с внезапной обидой: – Кто ж ты такая, мать твою?..

Утром Германа на раскладушке я не обнаружила. Постельное белье сложено на кресле, раскладушка убрана. В первое мгновение мелькнула мысль, что он ушел, я даже подумала, что у меня еще, возможно, есть время, чтобы покинуть квартиру.

Когда я появилась в кухне, Герман сидел за столом, пил кофе и смотрел в окно. Физиономия слегка помята, должно быть, не спал всю ночь, опасаясь, что я шваркну его по голове чем-нибудь тяжелым и сбегу. Он считал меня чокнутой. Мое мнение о нем особо хорошим тоже не назовешь.

– Доброе утро, – сказала я, устраиваясь напротив.

– Доброе, – кивнул он, потер небритый подбородок и поморщился. – Чего встала в такую рань?

– Мне на работу, – ответила я, поднялась и заварила себе кофе. Он наблюдал за этим с довольно хмурым видом, потом криво улыбнулся.

– Зачем тебе работа? Теперь у тебя есть я.

– Оставь свои глупые шутки.

– А я не шучу. Сходишь в офис, напишешь заявление на отпуск.

– Меня не отпустят.

– Значит, уволишься. Когда закончим с делами, я тебя к себе на работу возьму, если еще раньше не сдам ментам.

Я пила кофе, избегая смотреть в лицо Герману, он же откровенно пялился, ухмыляясь.

– Жалеешь, что не сделал этого еще вчера? – спросила я.

– Пытаюсь решить, вел бы я себя так же, не будь ты такой красоткой.

– И что надумал?

– Выходит, я ничуть не умнее Кости. Или того же Олега. Весьма обидное открытие для моего самолюбия.

– Если они интересовались тобой, – заговорила я о том, что весьма беспокоило меня со вчерашнего вечера, – вряд ли оставили без внимания твое возвращение из Америки.

– Боишься, что чертовы детки обнаружат тебя в моей компании?

– Боюсь, – ответила я со всей серьезностью.

– Чем ты им так насолила, что они гоняются за тобой полтора года? Или больше?

– Если они здесь появятся, будет не до смеха.

– Очень бы хотелось знать, кто эти таинственные «они», – вновь усмехнулся Герман.