Миллионерша желает познакомиться

– Давно?

– Ищу работу?

– Угу.

– Ну…

– Не найдешь, – убежденно заявил он. – Тебе проще выйти замуж.

– Я экономист по образованию, – обиделась я. – У меня диплом с отличием. И вообще, при чем здесь замужество, скажи на милость?

– Не обижайся, только нормальный человек тебя на работу не возьмет. На работе надо работать, а при взгляде на тебя в голову приходят совершенно другие мысли. Допустим, шеф будет ходить с закрытыми глазами, а как же трудовой коллектив?

– Я хочу влиться в сугубо женский коллектив.

– Не советую. У бедняжек возникнет чувство собственной неполноценности, а люди, ведущие счет деньгам, должны быть оптимистами.

– Если я слегка поцарапала твою машину, это еще не повод весь вечер надо мной издеваться.

– Я больше не буду, – сказал он покаянно. – Я даже готов предложить тебе работу в своей фирме. Отдельный кабинет, телефон и компьютер, чтобы ты не скучала, когда меня нет рядом. О зарплате договоримся. Ты обещала мне номер своего телефона…

– Пожалуйста.

Он протянул мне листок бумаги и ручку, я записала номер мобильного, подумала и чуть ниже вывела «Мария».

– А фамилия у тебя есть?

– Конечно. Мария Анатольевна Смородина.

– Очень приятно. Станислав Геннадьевич Самойлов. Еще чаю? Постой, говоришь, папу похоронили двадцать дней назад?

– Да.

– А звали папу Анатолий Вениаминович?

– Ты был с ним знаком? – насторожилась я.

– Наслышан, – кивнул Стас и как-то странно посмотрел на меня. – Значит, ты сирота. Ты пей чай, пей, не стесняйся.

– Я не люблю ассорти.

– А что ты любишь?

– Мармелад.

– Учту. Живешь одна?

– Нет, с мачехой.

– Не обижает?

– Кто?

– Мачеха.

– С ума сошел? С какой стати?

– Мачехи обычно злые. А ты красавица, по идее, она просто обязана отравить тебя яблоком.

– Сроду не встречала такого болтуна. Ритка замечательная, мы с ней прекрасно ладили, пока Севка…

– А это кто?

– Ее друг.

– Давно он появился?

– Не знаю. В доме двадцать дней назад.

– Понятно.

Что ему понятно, узнать не удалось, зазвонил телефон. Стас отозвался с большой неохотой. Что ему говорили, я не слышала, но, видимо, что-то неприятное, потому что он начал морщиться, а потом спросил:

– Ты что, сам разобраться не можешь? – Похоже, говоривший разобраться не мог, потому что Стас опять спросил: – До утра подождать нельзя? – Потом взглянул на меня с намеком на отчаяние и сказал с горечью: – Хорошо. Сейчас приеду.