Мавр сделал свое дело

Я думаю, арахис она насыпала в коньяк, перемолов орехи в мельнице. На ночь старик всегда выпивал рюмку-другую. Старик ничего не понимал в коньяке. Только делал вид, что понимает. Лишь бы этикетка была красивая. Он во многих вещах ничего не понимал, просто делал вид. Запросто мог выпить, ничего не заподозрив. Ирка не рискнула бы покупать арахис здесь. Но за неделю до этого она ездила в город. К врачу. Бутылку из-под коньяка я не нашел, а мельница была тщательно вымыта. С какой стати? Она сроду ее не мыла.

– Послушай, если бы все это ты рассказал в милиции, их наверняка бы заинтересовало… – серьезно заметила я.

– Ты не знаешь, какие у нас здесь дела творятся. Ты думаешь, что рядом ходят люди, а… посмотрела бы ты на родственников в свете луны. Кое у кого видны клыки, а у некоторых и того хуже… – Я невольно поежилась, глядя на лужайку, залитую лунным светом. – Они могут очень искусно притворяться, но я давно вывел всех на чистую воду.

– Кто думает? – нахмурилась я.

– Все. Все эти уроды. Они считают уродом меня. Потому что я маленький. Вот умора. Где это ты видела людей с хвостом и рогами?

– А кто здесь с хвостом и рогами?

– С рогами почти все, – продолжал хихикать он. – Хвост торчит у Ирки из-под юбки. Она давно спуталась с чертом. Самым настоящим. Старик хотел ее спасти, а она отплатила ему черной неблагодарностью.

Честно говоря, рога и хвосты не очень-то меня впечатляли, я имею в виду в другое время, но сейчас лес, освещенный луной, показался мне зловещим, а слова карлика не лишенными смысла.

– Значит, ты был другом старика? Выходит, он человек хороший. Не стал бы дружить с кем попало. Верно?

Мои слова произвели на него неожиданное впечатление. Леопольд некоторое время смотрел на меня сердито, затем погрустнел, отвел взгляд и вздохнул.

– Ты настоящая принцесса, – наконец изрек он. – А меня считаешь уродцем.

– По-моему, ты довольно симпатичный, – улыбнулась я. – И я не прочь иметь такого друга.

– Правда?

– Конечно.

– Но и ты никогда бы не смогла меня полюбить. Как мужчину.

– Видишь ли, в настоящий момент я мечтаю о прекрасном принце, что совершенно естественно для девушки моего возраста. Но когда я стану старше и мудрее, я, возможно, пойму, что внешность – не главное.