Летний детектив для отличного отдыха

Плетнев дошел до середины лужайки и остановился, потому что прямо на него со стороны кустов и строений вышел волк.

Это оказался крупный волк с развитой мускулатурой и сильными короткими лапами, которые, должно быть, хорошо приспособлены и для того, чтобы долго бежать по снегу, и для того, чтоб с одного удара свалить жертву.

У него была довольно светлая шерсть и черная широкая морда, расходившаяся к острым ушам.

Все это Плетнев увидел в одну секунду.

Волк не сделал ни одного движения, не шелохнулся, не двинулся с места, только на загривке вздыбилась шерсть и чуть обнажились белоснежные клыки.

В этом безмолвном превосходстве зверя над человеком заключалось самое страшное.

Волк ничего не делал, он просто стоял напротив, и было совершенно очевидно, что, как только Плетнев шевельнется, зверь бросится на него, короткие жилистые лапы свалят его с ног, клыки вопьются в горло.

Все. Конец.

Теперь только кто кого перестоит. Кто первым дрогнет.

Да и это неважно!.. Кто бы ни дрогнул, в борьбе победит все равно волк, потому что он, Плетнев, безоружен и слаб, и схватка будет короткой.

Даже будь у него карабин или пистолет, он все равно не смог бы защититься, зверь не даст ему сделать ни одного движения!.. Он уже принял решение, как именно будет атаковать, и Плетнев знал это точно, как будто противник сообщил ему о своих намерениях.

Думай, медленно сказал себе Плетнев. Думай, ты это умеешь.

Сколько зверь может так простоять? Минуту? Две? Час? Сколько он будет выжидать и прикидывать расстояние до цели? Сколько времени у тебя есть? Как поймать миг, когда он кинется, и попытаться первым вцепиться ему в горло? Или хотя бы защитить свое?! Убежать не удастся, эту мысль можно исключить из сценария.

Спине стало мокро.

Думай, повторил Плетнев про себя. Думай, ну!.. У тебя нет клыков и когтей, но у тебя есть разум.

Или в данном случае никакой разум не поможет?.

Дикая мысль мелькнула в смятенном сознании, какой-то газетный заголовок: «Алексея Плетнева задрал волк», и еще торжествующая улыбка Оксаны и милая – Маринкина.

Что делать?! Соображай, соображай!..

Вдруг загрохотало так, что Плетневу показалось, будто на лужайку упал самолет – это было бы спасением, если б на самом деле упал, – потом раздался звон и еще грохот, потоньше.

Волк, не сводивший с него глаз, весь напрягся, и мускулы у него задрожали.