Летняя коллекция детектива

И очки ему подходили, и щетина, и отросшие волосы, из которых он, видимо, повыдёргивал солому!..

– Не смотри на меня, – велел он Марусе, усаживаясь за стол. – Я подавлюсь.

Странно, но тётя, вчера собиравшаяся в Москву, нынче утром об отъезде не обмолвилась ни словом, как будто опасность, нависшая над Марусей, за ночь миновала. Все с аппетитом ели и вспоминали вчерашнее, как будто оно случилось давным-давно и уже превратилось в приключение, опасное, но пережитое и от этого не страшное.

– Странные дела творятся, – говорила Агриппина, щедро накладывая на горячий оладушек холодное земляничное варенье.

 – Убийства, похищения! У вас тут что, криминальная столица?

– А этот ваш, – перебила тётя, – видел же, как Марусеньку уволокли, и ведь ни слова не сказал, скотина!..

– Да ну его, тётя Лида, что о нём говорить!

– Спасибо лесничему, нашёл девочку! Кстати, мотоцикл-то твой он когда вернёт?

– Когда вернёт, тогда и вернёт, я всё равно на нём сегодня никуда не собираюсь.

– Ну, как знаешь. Девочки, нам сегодня нужно варенье сварить.

Наталья таз не навеки вечные отдала, он ей самой небось нужен!

– Как варенье?! – перепугалась Маруся.

Ей не хотелось варить варенье, а хотелось играть с Гришей в Джона и Шерлока и в разные другие игры.

– Сначала сироп из антоновки, – начала Лида, решив, что племянница спрашивает, как именно они будут варить варенье. – Потом, когда он чуть подостынет, райские яблочки в него запустим вместе с хвостиками, в них самый вкус. Они полежат, а потом ещё раз вскипятим.

– А можно мы с Марусей сходим по делу… тут недалеко? – перебил Гриша. – Вы не волнуйтесь, мы ненадолго!

Маруся умоляюще уставилась на Лиду.

– А подружка как же? – удивилась тётя. – Бросишь её?

– Ничего, ничего, – моментально отозвалась Агриппина и засмеялась. – Я варенье с вами варить стану. Я люблю, правда! А могу и в Москву уехать, чтобы не смущать никого!

Тут все разом заговорили, что никого, решительно никого Агриппина не смущает, с ней, наоборот, гораздо веселее.

И Маруся даже мимолётно подумала, как ей могла прийти в голову такая глупость, что Грише нужна Агриппина, или наша, или любая другая, когда ему может быть нужна только одна Маруся.

И больше никто. Никто и никогда.

Когда Гриша с Марусей ушли за ворота, а Агриппина попросилась «до варенья» полежать в шезлонге с книжкой, Лида забежала в дом, нашарила на этажерке телефон и нажала кнопку.

– Всё хорошо! – сказала она ликующим голосом, когда ей ответили.