Мой друг Тарантино

– Может, стоит убраться со двора? – помедлив, задала я вопрос. – Что, если он звонит Карасю, или как его там?

– Карасю, – кивнул Антон. – Зовут его Коля, фамилия Щукин, а кличут Карасем, потому что ростом не вышел.

– Замечательно, – ответила я. – Думается, у парня скверный характер, коротышки все вредные… Если этот Карась здесь появится, а машину оставит на въезде во двор, нам отсюда не выбраться.

– Весьма разумное замечание, – косясь на меня, сказал Антон, и мы наконец-то убрались из опасного места.

Не успели покинуть двор, как Антон заявил: – Стой здесь. Я подгоню машину.

Мне это не очень понравилось, но спорить я не стала. Вернулся он очень быстро, я села в машину.

– Ты знала, что Витька работал у Щербатого? – спросил Антон. Мы как раз свернули в соседний переулок, отсюда въезд в интересующий нас двор хорошо просматривался. Антон заглушил мотор и уставился на меня.

– Он говорил, что работает шофером, возит какого-то начальника.

– Начальник, – хмыкнул Лобанов, презрительно кривя губы.

– Ты знаком с этим типом? Я имею в виду Щербатого?

– Наслышан.

– А почему тебя так удивило, что Виктор к нему пошел работать?

– Еще бы не удивиться… Пять лет назад он имел с ним дело.

– Работал у него? – не унималась я.

– Нет, – поморщился Лобанов. – Мы работали в охранной фирме. Частная лавочка с сомнительной репутацией. Это было не самое лучшее время в моей жизни. Нам с Витькой поручили охранять одного типа. Любопытный был человек… Утверждал, что ему угрожают.

Потом выяснилось, что он сильно не любил одного гражданина и мечтал от него избавиться. Очень ловко водил нас за нос, мы успели сделать почти всю грязную работу, прежде чем начали понемногу соображать.

– И что?

– Что? Наш клиент был хитер, но кое-кто оказался хитрее, и в один прекрасный день, несмотря на охрану, умник рухнул на асфальт, а рядышком улеглись два его сына. Вот и все.

– И кто был этим умником?

– Какая разница. Самое невероятное – он остался жив.

Правда, передвигаться мог только в инвалидной коляске, а вот его сыновьям повезло меньше, оба скончались на месте.

– Сколько им было лет?

– Двадцать три и двадцать пять. Я думаю, кое-кто специально оставил нашего клиента в живых.

– Ты имеешь в виду Щербатого?

– Точно. Имею. – И нахмурился, а я подумала, что история вполне в Гришкином духе, и Антон, скорее всего, прав.

– А сейчас этот дядя жив? – поинтересовалась я на всякий случай.