Мой друг Тарантино

Мы свернули в ближайший переулок, скрывавшийся в темноте, и здесь Антон остановил машину.

– Жди, – бросил он мне отрывисто и мгновенно растворился во тьме.

Я терпеливо ждала, правда, ожидание оказалось недолгим, минут через пятнадцать он вернулся, открыл дверь с моей стороны и заговорил, понижая голос:

– Вроде все тихо, ничего похожего на наблюдение я не заметил.

Я хотела сказать, что в такой темнотище легко и слона проглядеть, не только наблюдение, но вместо этого испуганно прошептала:

– А если они ждут нас в доме?

Антон кивнул.

– Ты ведь хочешь найти сестру? – спросил он насмешливо. – А я предупреждал: это опасная затея.

– Хорошо, идем, – решительно заявила я.

– Можешь ждать меня здесь, – сказал Антон, но я уже вышла из машины.

Он запер «Хонду», и мы, держась поближе друг к другу, зашагали по переулку. Я понятия не имела, где мы сейчас находимся и в какой стороне дом Петра, оттого несказанно удивилась, когда Антон вдруг замер рядом с забором из плотно пригнанных друг к другу досок и принялся шарить в темноте обеими руками.

– Здесь калитка, – пояснил он, впрочем, я и сама догадалась.

Раздался тихий скрип, который для меня прозвучал как раскат грома, вызвав легкий озноб, и мы вошли в сад. Впереди на фоне безлунного неба с россыпью очень ярких звезд чернела громада дома, в окнах первого этажа горел свет, но здесь, под кронами деревьев, царила такая темнота, что я всерьез испугалась, что сверну себе шею. Но обошлось без увечий, мы достигли дома быстро и почти бесшумно.

Я подумала с надеждой: если за домом и ведется наблюдение, то заприметить нас непросто, я, к примеру, вовсе ничего не вижу.

К этому моменту Антон нащупал кнопку звонка рядом с дверью, обитой дерматином, и позвонил. В прошлый раз он входил в дом через парадный вход, но о существовании еще одной двери, а также калитки, должно быть, знал раньше, я сомневалась, что он смог их обнаружить во время своей недолгой разведки.

За дверью послышались шаги, женский голос громко произнес:

– Петя? – И дверь тут же распахнулась.

На пороге стояла женщина в домашнем платье и куталась в платок, наброшенный на плечи. При виде нас лицо ее исказила гримаса отчаяния. – Это ты, – сказала она и посторонилась, пропуская нас в дом.

– Я, – кивнул Антон. – Петр не появлялся?

– Нет, – женщина покачала головой. – Не приезжал, не звонил. Не знаю, что делать, – пробормотала она, кусая губы.

– Ты одна в доме? – оглядываясь, задал очередной вопрос Антон.

– Нет.