Мое второе я

– Дружок твой гаишник, что ли?

– Был. Попал под раздачу, его и турнули с работы. Он с горя запил, а тут еще жена ушла. Все одно к одному. Удостоверение он заныкал, сказал, что потерял.

– И вы открыли свой маленький бизнес?

– Да какой бизнес. Жрать чего-то надо, вот я и выезжал по ночам. Выбирал местечко поспокойнее, где обычно настоящие менты не пасутся… У дружка тачку жена отобрала, а моя того гляди рассыплется, далеко на ней не уедешь. В тех краях рыбаков много, вот я с утречка их и сторожил. А тут эта… чокнутая.

– Так, может, в самом деле? – хмыкнул Арсений. – Ты бы здорово удружил, избавив нас от хлопот.

– Нет, я лучше еще помучаюсь, – очень серьезно ответил наш пленник.

Мы смотрели друг на друга в замешательстве. Ясное дело, отпускать парня глупо, но не убивать же его, в конце концов? Думаю, Раиса втайне на это надеялась, если уж он не мент и суровое «нельзя» Арсения на него не распространяется. Но даже она была согласна, что взять и шваркнуть его по голове чем-то тяжелым, когда он сидит возле наших ног с разнесчастным видом, решительно невозможно.

Мы уставились на Арсения, сойдясь во мнении, что выход из ситуации должен найти он.

– Тебя как зовут? – не придумав ничего умнее, спросил наш друг.

– Витя. Виктор Кузин, – поспешно ответил тот и взглянул с надеждой.

– Ну, что, Кузин, садись в машину, – вздохнул Арсений.

– Вы меня отпустите?

– Если будешь хорошо себя вести.

– Только я в багажник не полезу, я покойников боюсь.

Тут выяснилось, что садиться с Раисой рядом он тоже не хочет. Подозреваю, он ее побаивался. Раиса в прения вступать не стала, дала ему затрещину, и он мигом устроился на заднем сиденье. И мы поехали в город. Я понятия не имела, что задумал Арсений, а с вопросами не лезла – сунешься, и тебя попросят озвучить собственные предложения, а откуда им взяться? Мы мрачно молчали. Кузин, напротив, повеселел и, поглядывая в окно, даже начал насвистывать.

– Заткнись, – шикнула на него Раиса. – Не то денег не будет.

– У меня или у вас?

– О себе не беспокойся, вряд ли они тебе понадобятся, – съязвила она.

Кузин загрустил и теперь время от времени жалостно вздыхал.

Через полчаса мы тормозили возле «Лунного света», я вновь мысленно фыркнула, увидев вывеску, а Арсений сказал, поворачиваясь к Витьке:

– Значит, так: не шалишь, с вопросами не лезешь и, возможно, останешься цел.