Коллекционер пороков и страстей

– Я не думаю, что кто-то из его коллег сам, своими руками… – довольно путано начал Сергей Борисович, с полминуты разглядывая Воина. – Но поспособствовать могли. Например, сообщив кому надо о деньгах. И посоветовав избавиться от хозяев. Думаете, такое невозможно?

Бергман кивнул, вроде бы соглашаясь, и спросил:

– Откуда крупная сумма в доме? Или для Лотмана это норма?

– Нет, конечно, нет. Он состоятельный человек, но деньги предпочитал хранить в банке. У Натана богатейшая коллекция живописи. Как любой коллекционер, он что-то покупает, что-то продает… Накануне он продал картину, кого-то из русских художников.

Не самого знаменитого…

– Но на кучу бабок она потянула, – влез Волошин.

– Вот именно, – кивнул Аллилуев.

– А почему вдруг наличными?

Этот вопрос Сергея Борисовича смутил.

– Не знаю. Возможно, так было удобней покупателю.

– Или он светиться не хотел, – добавил Вадим.

А вслед за ним и Димка вставил слово:

– Или налог платить не желал.

Аллилуев вдруг занервничал:

– Послушайте, я знал Натана двадцать лет и…

– Мои друзья правы, – мягко перебил его Бергман.

 – В ходе расследования может выясниться нечто такое, что покажется вам весьма неприятным. Это первое. И второе, если вы хотите, чтобы мы нашли убийцу, вам следует быть предельно откровенным.

– Поверьте, о его делах я мало что знаю. Я человек простой, и вся эта живопись… Вот рыбалка – это мое. И Натан был отменный рыбак. На этой почве мы и познакомились. У него свой бизнес, у меня – свой. Друг другу в карман не заглядывали.

Он был моим другом и хорошим человеком, что бы вы там ни раскопали, а его убийца должен сидеть в тюрьме.

– Странно, что забрали только деньги, – решила я вступить в разговор. – Если в доме полно ценных картин.

– Их еще надо продать, – пожал плечами Бергман. – Деньги куда надежнее. Допустим, зависть, – вновь повернулся он к Аллилуеву. – Что еще?

Тот ответил с некоторой неохотой:

– Возможно, месть. У Натана была женщина. Они недавно расстались. Стервозная дамочка, которая надеялась все прибрать к рукам, выйдя за него замуж.

Но Натан со всей откровенностью заявил, что этого не будет.

– Он в принципе не склонен был жениться или дама его чем-то не устраивала?

– Его жена умерла больше двадцати лет назад. Сильная женщина, очень ему помогала… Натан говорил, он никогда бы не стал тем, кем стал, не будь ее рядом. Она была и другом, и компаньоном, секретарем, матерью, если угодно. Она всю свою жизнь положила ради его успеха.