Бочка но-шпы и ложка яда

Кристина изнывала от нетерпения, сидя в палате дяди дни напролет (ночами она веселилась в клубе и днем дремала в кресле, пользуясь тем, что дядя тоже спал, зато, открыв глаза, он неизменно видел любимую племянницу).

В какой-то момент ему стало лучше, и его даже выписали из больницы. Кристина скрежетала зубами и поспешила вернуться сюда. Но улучшение сменилось резким обострением болезни, и шесть месяцев назад дядя умер. Кристина со слезами молилась перед иконой Чудотворца, невпопад приговаривая «Слава тебе, Господи».

Макс, в отличие от сестры, наследством не бредил. Он окончил университет. Я одолжила ему денег, и он открыл на них собственную фирму, которая весьма успешно работала. Макс был доволен и регулярно рассказывал мне о своих планах по расширению и развитию. На мой вопрос, что он намерен делать с дядиным наследством, пожимал плечами:

– Хочешь, подарю его тебе.

– Не хочу, – отвечала я, потому что побаивалась дармовых денег. Лично мне счастья они никогда не приносили.

– Пусть лежат, – вздыхал Макс. – Может, когда пригодятся.

Как я уже сказала, он очень милый мальчик.

Сейчас милый мальчик ласково мне улыбался.

– Как дела? – спросил он весело.

– Отлично, раз я вижу тебя.

– Гостей много будет?

– Надеюсь, не очень.

– Но литтусовка в полном составе?

– А куда без них? – вздохнула я.

Макс тоже вздохнул.

– Попробую это пережить. Мать сегодня звонила мне. Она приедет ближе к вечеру. Хочу познакомить тебя с моей подружкой.

– Да, а где она?

Макс взглянул на часы:

– Скоро поеду ее встречать. Что там с тетушкой Сусанной, неужто правда шею свернула?

– Макс, – сказала я укоризненно. – Надеюсь, с ней все будет хорошо.

– Лара, ты потрясающая женщина. Любая другая давно отравила бы Сусанну мышьяком.

– У нее есть положительные качества, – заметила я.

– Серьезно? Скажи, какие? – Я хлопнула его по руке и покачала головой. – Покатаюсь на лодке, – сказал он, – чтобы ненароком не попасть на глаза гениальным дамам.

Он вернулся в сад, а я побрела на веранду. Я бы с удовольствием отправилась с Максом, но гостеприимство обязывало. Валентина все еще пила кофе, по крайней мере, поднос с кофейником и чашкой не убрали. Она смотрела вдаль и время от времени томно вздыхала.