Капкан на спонсора

Общались по телефону. Я тут как на коммутаторе: звонит кто, я спрашиваю и соединяю или говорю, что Ярослав Сергеевич занят. Вот и все.

– Понятно, – кивнула Женька. – А кому в таком случае Ярослав Сергеевич сказал, что поедет в Москву?

– Он Пашу предупредил, то есть Павла Васильевича, он здесь, в соседнем кабинете. А Павел Васильевич пришел утром и сказал: «Аверина не будет, в Москву уехал».

– А он всегда предупреждал этого Пашу?

– Ну… – Девушка явно была в недоумении. – Обычно все знали, он же не скрывал свои поездки в Москву, ездил часто…

– А как все об этом узнавали? – не унималась Женька.

Девушка нахмурилась:

– Он просто говорил, и все…

– А во вторник вы ничего подобного не помните?

Она пожала плечами. Женька вздохнула, прикидывая, что еще спросить, и начала вкрадчиво:

– А во вторник в котором часу он ушел с работы?

– В шесть. Нет, в пять минут седьмого. Я еще здесь была, он заглянул, сказал: «До свидания, Наташенька» – и ушел.

– А вы?

– Я тоже ушла. Сразу же.

– А вернуться он не собирался?

– Зачем?

– Вот уж не знаю, – не выдержала Женька. – Могли у него возникнуть срочные дела в офисе?

Наташа пожала плечами:

– Понятия не имею. Я же ушла следом за ним.

– А вот если бы, к примеру, он решил вернуться поздно вечером, когда все сотрудники уже разошлись, он смог бы попасть в офис?

– Конечно. У него же есть ключи.

– А кто включает в офисе сигнализацию?

– Не знаю, наверное, кто уходит последним, из бухгалтерии кто-нибудь.

Женька посидела, подумала, но больше не смогла придумать никаких вопросов, потому сказала:

– А с Павлом Васильевичем мы можем поговорить?

– Наверное, если он не занят. Идемте, я вас провожу.

Павел Васильевич оказался симпатичным парнем лет двадцати пяти; в джинсах и футболке он выглядел чрезвычайно демократично, хоть и сидел в собственном кабинете.

– Павел Васильевич, вот из газеты хотят с вами поговорить… – скороговоркой пробормотала Наташа.

– Прошу, – кивнул он на стулья и посмотрел с любопытством.

Мы ему понравились, это стало ясно. Павел Васильевич наградил нас широкой улыбкой; вообще особой скорби по хозяину в нем не чувствовалось, впрочем, может, он просто оптимист.