Капкан на спонсора

Вдруг у тебя есть идея?

– Нет у меня никаких идей, – призналась я.

– И у меня нет, – вздохнула Женька.

В четверг она позвонила мне на работу около пяти:

– Анфиса, дыши глубже. Я не знаю, что за дела творятся, но что-то явно происходит.

– Где?

– В жизни. Твоей и моей. Я только что была у Ипатова. Рукописи у него нет.

– Он ее потерял?

– Ипатов утверждает, что она лежала в шкафу. Там полно бумаг, и она лежала сверху. А теперь не лежит. Когда его менты спрашивали, он ответил, что ничего не пропало, потому что про твою рукопись забыл, а теперь выходит, что пропала именно она.

– Нет, – честно ответила я. – Зачем кому-то понадобилась моя рукопись?

– Вот и я не соображаю, но происходящее мне жутко не нравится.

– На рукописи был мой адрес?

– Нет, если ты, конечно, его не написала.

– Я вообще титульную страницу переворачивала не глядя.

– Значит, там должен быть лишь псевдоним Анна Асадова и название романа.

– А это важно? – забеспокоилась я.

– Если Аверин завтра объявится, то скорее всего нет, а если не объявится…

– Да при чем здесь Аверин?! – заорала я.

– Не знаю, – отрезала Женька и повесила трубку.

Хотя секретарша сказала нам, что Ярослав Сергеевич должен быть ближе к обеду, позвонили мы в десять, вновь отпросившись с работы. Голос секретарши звучал бесцветно, я бы даже сказала, безжизненно, а при имени Ярослав Сергеевич она вдруг начала всхлипывать.

– Ярослав Сергеевич погиб, – с третьей попытки сообщила она, а мы с Женькой дружно отвалили челюсть и выпучили глаза.

– Когда? – все-таки смогла спросить Женька.

– Сегодня утром. Он возвращался из Москвы, недалеко от города произошла авария. Он погиб. – В этом месте девушка зарыдала в голос, а Женька повесила трубку.

– И что ты думаешь по этому поводу? – задала вопрос подружка.

Если честно, я ничего не думала, да и что тут можно думать? Аверин был мертв еще во вторник, мне это доподлинно известно, что бы там ни говорила Женька, следовательно, погибнуть сегодня он не имел возможности.

– Чепуха, – промычала я с отчаянием, и Женька со мной согласилась.

– Значит, так, – заявила она. – Двигай на работу, а я в редакцию, попробую узнать что-нибудь об этой аварии.

Все утро я по большей части пялилась в стену перед собой. Денис и тот обратил на это внимание.

– Неважно себя чувствуешь? – спросил он.

– Да… приболела.